— Рейн, ты конечно мне очень нравишься... — Райли хмыкнул и тоже покосился на здоровяка, прислонившегося к стене, от которого ощутимо веяло пренебрежением. — Но не гони, блять. Ты здесь хочешь?
— Тебя что-то смущает? — выгнула бровь Данмер и начала расстегивать пуговицы на блузке. — Помнишь, как мы с тобой в Ашене?
— Помню... — Саймон сглотнул пересохшим горлом, смотря на то, как дюйм за дюймом оголяется её кожа. Она дошла до низу и распахнула ткань в стороны, грудь с розовыми твердыми сосками слегка колыхнулась от движения. И он понял, что его верхние полушария окончательно отключились. Включились нижние. — Рейн, блять...
— Раздевайся, Саймон, — Рейн изящно опустилась на край кровати, откинулась назад, оперлась руками позади себя и дразняще улыбнулась. — Медленно.
Сбоку послышалось презрительное фырканье. Райли уже было на это насрать. С высокой горы наплевать на то, что этот бесящий его до дрожи ублюдок будет смотреть. И на то, что чёртова Рейн, по которой он так безбожно сох, похоже, решила использовать его для того, чтобы вывести на реакцию своего питомца. Член встал при виде её совершенного тела, раскинутого на кровати, и всё остальное стало неважным. Он помнил, какой нежной была её кожа под его пальцами, какой сладкой и вкусной она ощущалась под его языком. Райли знал, что трахнет её. Он бы никогда не отказался от такого, слишком прочно Рейн Данмер застряла у него в голове. И если она хотела устроить шоу, что ж, он готов был ей это шоу дать. Саймон ещё раз взглянул на прикованного цепью к стене Кёнига, и уголок его губ приподнялся в хищной улыбке. Пусть смотрит. Отличный способ продемонстрировать питомцу собственное превосходство и показать ему его место. Как раз где-то там внизу. На уровне дешёвого мусора.
Райли развернулся к Данмер и стянул лонгслив через голову, играя на приглушенном, тусклом свету ночников рельефными мускулами. За ним последовали ботинки, брюки и боксеры. Рейн наблюдала за его движениями жадным, голодным взглядом. Он выпрямился, отбрасывая трусы в сторону, уже вставший член слегка покачивался в такт кровотоку, и она, опустив глаза вниз, облизнула губы. Райли был непростительно красив. Не такой, конечно, огромный и опасно-привлекательный, как здоровяк с тряпкой на лице. Но его тело было тренированным, поджарым и возбуждающе мужественным. Она выдохнула шумно через нос, посмотрела на его бледную кожу, покрытую темной вязью татуировок и паутиной шрамов, каждый из которых она изучила наизусть своими пальцами и языком ещё тогда, в начале всего этого пиздеца. На широкую грудную клетку, сужающуюся к бедрам, на сильные ноги и бугрящиеся узлами бицепсов предплечья. И сказала враз охрипшим голосом:
— Иди сюда. На колени встань.
Саймон усмехнулся и подчинился. Рейн любила доминировать в постели, и ему это нравилось. Потому что в конце концов она всегда разваливалась под ним от удовольствия, и тогда главным становился уже он. И мог делать с её телом всё, что хотел. Так что против небольшого подчинения вначале, придающего сексу пикантности, он не возражал. Шагнул вперед, к самой кровати, остановился между её широко разведенных ног и опустился на колени. Рейн лежала на спине, приподняв голову, и смотрела на него, тяжело дыша. Райли положил ладони на её бедра, огладил кожу через ткань брюк, хмыкнул на то, как сократились мышцы её живота от этого простого прикосновения, и улыбнулся краем губ.
— Нравится, хозяйка? — спросил глухо, голос упал до низкого мурлыканья.
— Да... — простонала Рейн и упала плашмя на кровать, закрывая глаза. — Сделай, как мне нравится...
— Как прикажешь, хозяйка...
Саймон споро расстегнул её штаны и стащил их вниз по её ногам вместе с трусиками. Нагнулся над раскинувшимся на матрасе телом, прошелся пальцами по тонкой талии вверх до ребер, вызывая мурашки от щекотки, поцеловал живот у пупка. Рейн вздрогнула и закинула стройные бедра ему на плечи. Райли, прерывисто дыша, придержал ладонями её ноги, проложил языком влажную горячую дорожку от пупка вниз, по лобку, и зарылся лицом в уже скользкие складки. Губы нашли клитор, втянули его в рот. Рейн выгнула спину и протяжно застонала от удовольствия. И Саймон удвоил усилия. Лизал, сосал, ласкал языком чувствительную вершину, скользил им между половых губ, проникал во влагалище. Тело Данмер затряслось от приближения оргазма. Она повернула голову, открыла глаза и посмотрела на Кёнига издевательски, выглядя при этом, как распутная дьяволица.
Тот ответил привычным ледяным презрительным взглядом. Но сместился чуть в сторону, прикрывая бедром начавший вставать от разворачивающегося перед ним зрелища член. Рейн чуть не расхохоталась удовлетворенно, её глаза, сияющие самоуверенностью, так и говорили: «Нравится тебе? Знаю, что нравится. Смотри на то, чего сам не получишь». Его бесило это, злило до красных точек перед внутренним взором. Она делала это специально. Как и всё в принципе, чем она занималась. Демонстративно, с целью унизить, продавить, навязать эмоции. Чёртова кровососка. Кёниг не думал, что сможет ненавидеть её сильнее, чем уже было до этого после принудительного минета. Но внутри вместе с ненавистью неожиданно полоснуло и похотью.