Но, спустившись с плато к подножью, Марлоу вдруг нашёл кое-что другое. Кровь на камнях. Не склизкую и синеватую гулью, а ярко-алую. От запаха его замутило, и к горлу подкатила тошнота. Он знал этот аромат, успевший стать его личным наркотиком. Он бы душу продал, чтобы иметь возможность вдыхать его до конца дней своих. Так пахла Вега. А значит, она упала с этой скалы и разбилась достаточно, чтобы пролить кровь. И значит, ходить самостоятельно она бы уже не смогла после такого падения. По всему выходило, что её кто-то забрал и унёс отсюда. Кто? Марлоу не представлял. Ну не гули же решили в самом деле прихватить с собой тело, чтобы полакомиться потом на досуге. Гули так никогда не делали. Хотя, после последних событий и необычного поведения того дохлого гуля, которого Кроу поймал возле Ноктиса, он бы не удивился и такому повороту. Но почему-то Марлоу нутром чуял, что дело тут совсем не в гулях. Творилось что-то странное, и это ему совсем не нравилось.
Тревожное предчувствие переплеталось внутри с животным страхом за Вегу, и Марлоу витиевато и крепко выругался себе под нос. Осознал уже, что никогда в жизни ещё ни разу так сильно не боялся. Ни в начале эпидемии, когда он в составе отряда полиции сдерживал первые толпы заражённых на подступах к Атланте. Ни потом за себя, когда остался один в вымершем городе. Ничего не пугало его так, как мысль о том, что его женщина в опасности, а он ничем не может ей помочь. А ведь это он был виноват, что они поссорились.
Марлоу сцепил зубы и медленно, подволакивая ногу и шипя от каждого резкого движения, отдававшегося разрядами боли внутри него, побрел по дороге назад. Туда, откуда они ехали. Туда, где в сутках пути от него оставался их аванпост. Машины он бегло осмотрел перед тем, как выдвинуться из ущелья. Гули повредили их слишком сильно, чтобы в своем теперешнем состоянии он мог что-то с этим поделать, а значит идти к Ноктису ему предстояло пешком. Он надеялся, что тело исцелится достаточно быстро, а с наступлением ночи и зрение придет в норму, и он сможет ускориться. Пока же он шагал с предельной скоростью, на какую был способен его израненный организм. А разум заполонили воспоминания. Марлоу вспомнил, как Вега впервые приехала в Ноктис. Яркая, красивая, такая живая. Как она открыто улыбалась всему вокруг и смеялась взахлёб над его шутками. Она с энтузиазмом бросилась устраивать в поселении медпункт. Рейн не возражала и поручила ему оказывать содействие новому доктору. А он был и не против. Потому что с первого же взгляда на неё сразу понял, что хочет её себе.
Он не думал, что она ответит взаимностью. А Вега внезапно ответила. Он вспоминал первые поцелуи и прикосновения. Первый секс и то, как правильно её тело ощущалось под его руками. Он никогда не был хорош в этих всех делах. Ну, в отношениях. Марлоу всегда понимал, что он точно не тот парень, с которым девушки хотят долго и счастливо. Слишком эгоистичный, слишком самоуверенный. А она почему-то любила его... И не обращала на недостатки внимания. Ну а он воспринимал всё, как должное, и из-за этого всё завертелось. Первые ссоры и упреки. Её крики и его хлопанье дверью. Она его прогнала, и он глушил боль от расставания алкоголем, охотой в пустошах и одноразовым сексом с питомцами. Понимал, конечно, что ни один из них её заменить не сможет, но упорно продолжал лажать всё больше и больше. Словно пытался убедить самого себя, что способен ещё в кого-то влюбиться. Что сможет когда-нибудь забыть её. Не смог.
Не получалось, как бы не старался. И вот теперь, когда Вега пропала, и он не знал, что с ней и где она, Марлоу отчетливо понимал, что лучше руку себе лично отрубит, чем прикоснется к кому-то ещё помимо неё. Что у ног её ползать готов, лишь бы заслужить ещё один шанс с ней. Потому что остальные были лишь бледными, ничего не значащими для него копиями. И что любил он за всю свою жизнь только раз. По-настоящему. А потом во всех тех случайных связях лишь искал кого-то хоть отдаленно похожего на Вегу. Поэтому Марлоу продолжал идти. Даже когда солнце окончательно ослепило глаза, а тело начало дрожать в лихорадке и спазмах. Потому что главным для него было найти её. Ну а потом... Он попытается всё между ними исправить.
***
Рейн проснулась с первыми закатными лучами. Комната погружалась в сумрак и приятную прохладу, Данмер же погружалась в раздражение. От Веги и Марлоу слишком долго не было вестей. Они должны уже были десять раз доехать до Умбры и отчитаться по радиосвязи. Ну хер с ним, непредвиденные обстоятельства. Ну ладно, можно дать скидку на пробитое колесо или раздолбанную больше обычного дорогу. Но всё же, всё же... Внутри неприятно ворочался червячок предчувствия надвигающегося пиздеца.