— Сможешь, конечно. Но тебе ведь нужно это сделать быстро? Каждая минута может стоить твоей Веге жизни. Мы нужны друг другу. Просто признай.
А потом наклонилась ещё ниже и выдохнула ему в губы перед тем, как поцеловать:
— Ну ладно, малыш. У тебя есть сделка. Скрепим кровью или поцелуем?
Пальцы Кёнига сдвинулись на её ягодицы и сжались тисками, до синяков, вдавливая её промежностью в его пах. На поцелуй он ответил. Только в груди завибрировало что-то очень похожее на недовольное рычание. Рейн прикусила его нижнюю губу клыками и слизала с неё капельки пряной, терпкой крови, от вкуса которой у неё в мозгу вспыхнули радужные сполохи. Захотелось ещё. Больше, неудержимее. Чтоб на пределе и без тормозов. Сдержалась, отстранилась, переставая его удерживать силой и просто оставаясь сверху, уже не прижимая и не доминируя.
— Я думал, ты сказала "или", — Кёниг фыркнул, и она закатила глаза и слезла с него, поднимаясь на ноги одним плавным движением.
Да, взяла и то, и то. И кто бы вменил ей, что это неправильно?
— Вставай, — произнесла, смотря на то, как перекатываются мышцы под кожей его идеально тренированного тела, когда он последовал её команде. — Найду тебе, во что одеться, и пойдёшь со мной. Расскажешь на Совете об этих твоих подземках. И тряпку твою я всё равно сожгу.
Добавила, уже шагая к двери, и услышала за спиной насмешливое хмыканье. Да, она тоже знала, что не станет выполнять угрозу. Как и чёртов питомец по ходу. Хотя... Питомцем он больше не был, наверное. Рейн не знала, как обозначить теперь эти их новые отношения. Взаимовыгодным временным сотрудничеством может быть. Но ей уже было очень интересно, чем же в итоге это всё закончится.
9. Когда падут стены
Грейвс урчал у её шеи, как большой, наглый, бесящий кот-переросток, слизывая кровь, высасывая её из двух ранок прямо над плечом, размазывая вязкую тёплую жидкость языком и губами по её коже. Эмма уже даже не сопротивлялась, попривыкла за то время, что находилась в Ашене. Тем более, Филлип оказался на удивление заботливым, не старался причинять ей боль намеренно, успокаивал дискомфорт после кормления обезболивающим или сексом. Да, в этом плане у него была довольно богатая фантазия. Вот и сейчас.
Эмма запрокинула голову, давая ему лучший доступ к своей шее и глухо простонала от удовольствия. Они сидели на кровати. Голые. Фил нависал над ней совершенным воплощением хищной силы, удерживал её волосы в кулаке и пил её кровь. А вторая его рука внизу, меж их плотно прижатыми друг к другу телами, совершала возвратно-поступательные движения между её ног. Два пальца глубоко и в жёстком темпе входили в её лоно, которое сжималось от спазмов удовольствия и буквально вибрировало от накатывающего волнами возбуждения. Большим он настойчиво гладил круговыми движениями её клитор, подталкивая к оргазму.
— Давай, малышка, вот так... Сожми сильнее, — Грейвс прорычал около её уха, прикусил мочку, на мгновение оторвавшись от поглощения её крови. Отстранился, посмотрел сверху вниз шальными, пьяными глазами на её искаженное наслаждением лицо. Эмма видела из-под полуопущенных век этот самодовольный взгляд, полный чисто мужского превосходства, подкрепленного осознанием, что он может довести девушку до такого состояния. Но на данный момент ей было плевать. И на эту наглую красивую рожу напротив, и на капли крови, стекающие вниз по её груди, щекочущие кожу. Она хотела кончить, поэтому только простонала ещё раз, выгнулась и двинула бедрами вниз, сама насаживаясь поосновательнее на имеющие её пальцы. — Блять, какая же ты шикарная... Вся в крови, с красными мазками на этом идеальном теле. Извивающаяся от желания. Моя маленькая похотливая шлюшка... Моя.
Филлип прохрипел самодовольно и задолбил её влагалище быстрее, добавив третий палец к предыдущим. Эмма задышала открытым ртом, легким не хватало кислорода. Ей казалось, что она горит изнутри, в животе расплывался жар, горло пересохло. Она посмотрела, как Грейвс, наклонив голову к её груди, длинными касаниями языка слизывает с её подпрыгивающих сисек дорожки крови. И, когда он грубо прикусил сосок, а затем принялся его сосать, кончила, буквально трясясь в конвульсиях непрекращающегося оргазма и продолжая тереться промежностью о его руку.
— Блять, ты просто нечто, малыш, — удовлетворенно промурлыкал Грейвс, вытащил из её пульсирующей вагины пальцы, блестящие от её липкой смазки, и медленно, смакуя, их облизал. — Вкусная... Везде. Просто охуительно вкусный десерт для меня.