Эмма выбрала красное кружевное платье до колен, полностью закрывающее горло, но с открытой спиной. Грейвс скривился, но ничего не сказал. Она знала, что ему не нравится, когда следы от его укусов на её шее не видно остальным. И да, оделась она так специально. Возможность досадить ему грела душу, чего уж там скрывать. Нагнулась, застегивая на щиколотках серебристые босоножки, и зашипела от ещё одного шлепка его ладони по соблазнительно оттопырившейся заднице — Фил не удержался. Выпрямилась, одаривая его убийственным взглядом, но он только ухмыльнулся и заправил прядь золотистых волос ей за ухо, задержавшись на секунду дольше положенного пальцами на щеке.
— Не делай причёску, оставь так, — сказал, пожирая её глазами. — Мне нравится, когда распущенные.
— Да? Как прекрасно. Завтра подстригусь покороче, — съязвила Эмма, опуская ладошку на сгиб его локтя, когда он галантно предложил ей руку. — Раз тебе так нравятся длинные и распущенные.
— Детка, — Филлип заржал, поглядывая на неё сверху вниз, пока шагали по извилистым коридорам его резиденции на первый этаж, где располагался зал для приёмов. — Любому, кто согласится помочь тебе в твоих парикмахерских изысканиях или хотя бы ножницы предоставит, я руки оторву. А тебя так отшлепаю, что неделю сидеть не сможешь. Не рискуй.
— Придурок... — уже привычно пробубнила Эмма и прошла вслед за ним в искрящуюся свечами комнату.
Конечно, в Ашене, в отличие от человеческих поселений на материке, было электричество. Здесь вовсю работали солнечные панели и генераторы, вырабатывая комфорт для вампирской Элиты, но Грейвс, по старинке, предпочитал открытое пламя. Оно придавало вечерам первобытное ощущение дикости, опасности. Плюс освещение от него было гораздо мягче, не так давило на чувствительную сетчатку. И наладить производство свечей оказалось не таким уж сложным делом, тем более, когда всю грязную работу делали за вампиров люди, а им оставалось только наслаждаться результатами.
— Доброй ночи, леди и джентльмены, — растянул губы в приторной улыбке Филлип, изображая радушного хозяина. Эмма подавила желание скривиться. Повелитель судеб, тоже мне. — Рад приветствовать в Ашене.
Пока присутствовавшие вампиры обменивались любезностями с Грейвсом, продолжающим сочиться гостеприимством, Эмма огляделась. Зал для приемов был огромным и вытянутым в длину. На стенах — деревянные панели и цветастые обои с шелкографией. На окнах — плотные чёрные бархатные шторы. Посреди комнаты громоздился длинный стол, сервированный слугами по всем правилам. За ним восседали гости. Рыжего Маркуса и темненького Эрика Эмма узнала сразу, как и их девушек. Напротив них с противоположного края стола расположились приезжие кровососы. Их было пятеро, они все, как на подбор, были крупными, мускулистыми, в чёрных одеждах, и бритыми почти под ноль. Эмме они не понравились. Особенно один, с мясистым носом и кустистыми бровями, нависающими над льдистыми, почти прозрачными глазами, который мазнул по ней похабным маслянистым взглядом, как только она вошла, и облизал при этом многозначительно тонкие губы. Эмма поежилась, по коже пробежались мурашки, она отвернулась и прижалась потеснее к боку Грейвса, который ржал над какой-то шуткой Маркуса. Вот и ещё одно преимущество в жизни рядом с эгоистичным властным идиотом нарисовалось. Никто в здравом уме никогда бы и думать не стал о том, чтобы лезть к собственности Филлипа. Смотреть вот так вульгарно — да. А трогать? Он бы шею свернул и не поморщился. Поэтому Эмма рядом с ним чувствовала себя защищенной от других кровососов и была этому очень рада, чего уж там скрывать.
Они сели во главе стола. Эмма по правую руку от Фила, со стороны "своих" вампиров. Рядом с ней скучал спокойный Эрик, и она выдохнула, расслабляясь. Может быть, вечер пройдет всё же более-менее сносно. Слуги сновали вокруг, разнося блюда с едой и хрустальные бокалы с кровью, переливающиеся на свету багряными отблесками в острых гранях — по случаю официального приёма от пластиковых донорских пакетов временно отказались. Ну как слуги — стройные симпатичные девицы в чёрных платьицах и белых передниках, в ошейниках и с зачесанными в аккуратные пучки на затылке волосами. Пришлые вампиры, приехавшие без собственных спутниц, смотрели на них, едва ли не слюной давясь, но руки не распускали — уважали хозяина.
В болтовню за столом Эмма особо не вслушивалась. Вампирские дела её не интересовали от слова совсем. Ела салат, ковыряясь лениво в тарелке вилкой, пила вино, неплохое, красное, с терпким фруктовым послевкусием, из личных запасов Грейвса, видимо. Помимо крови девушки начали разносить ещё и алкоголь, так почему бы и не воспользоваться, решила она. Смаковала пряную сладковатую жидкость медленно, наслаждаясь, посматривала по сторонам. В основном на весельчака Маркуса, его постоянное хорошее настроение было заразительным, чего уж там. Хорошо, что Фил не ревновал к её гляделкам. Изредка — на угрюмых охранников у двери, в строгих униформах и с катанами за широкими спинами — почему-то вампиры в Ашене как-то нездорово тащились по этим мечам. При взгляде на плетеные рукояти Эмма скривилась и отвернулась, принявшись пялиться на гостей.