Эмма видела, как с каждым произнесенным словом бледнеют лица вампиров, приехавших на переговоры из Умбры. Сейчас им говорили, что их дома больше нет и возвращаться им некуда. И что большинство их близких и друзей погибло от когтей обезумевших гулей. Она видела, как мрачнеют всё больше Маркус и Эрик, и как шокировано приоткрыв рты, слушают это донесение слуги. Она видела, как холодеют глаза Филлипа, начиная походить на льдистую сталь, и как сжимает он руки в кулаки у бёдер. То, что произошло, меняло абсолютно всё. Толпа беженцев, разрушенный город, обеспечивавший медикаментами добрую половину материка, и осознание приближающегося пиздеца, который готовился ударить по всем. И самое страшное было в том, что никто не знал, станут ли они следующими.
10. Моя королева
Время утекало, как вода сквозь пальцы. Часы складывались в дни. Дни в недели. Недели в месяцы. Никто злился. Апокалипсис, так кстати начавшийся и освободивший его от необходимости и дальше быть подопытным кроликом в лабораториях Брауна, набирал обороты. А Вегу он так и не нашёл. Он отправился за ней почти сразу. Отвлёкся только на то, чтобы проводить в последний путь старика, который подарил ему билет в новую жизнь, а сам погиб от рук своих же творений. Никто не желал ему зла. Если бы нашёл его раньше, возможно, даже помог бы, но... Когда внутри подземного корпуса, где находилась его камера, взвыли сирены и отключились протоколы безопасности, позволившие ему выйти наружу, помогать больше было некому.
Лаборатории были полностью разрушены вырвавшимися из клеток гулями, вокруг царил хаос. Пространство мигало красными огнями тревоги и прерывистым светом люминесцентных ламп, поймавших помехи из-за нестабильности электричества. Оно трещало искрами из вырванных проводов, гудело перебоями вентиляции и всё вокруг затягивалось паром и дымом. Никто было плевать. Он не боялся гулей, не боялся проносившихся мимо по коридорам с паникующими лицами охранников. Свои возможности он осознал одним из первых. Браун терпеливо провел его через все трудности обращения, помог справиться с жаждой, да её он особо сильно и не испытывал. Это была не жажда даже, а скорее просто потребность в крови. Не сводящая с ума и не туманящая разум. Повышенную скорость, силу и регенерацию они тоже тестировали с профессором. И Никто знал, что он может легко проломить кулаком стену, или рёбра какому-нибудь лаборанту, а сбитые костяшки срастутся за считанные минуты, не причинив ему особого дискомфорта. Поэтому он не обращал внимания на суету вокруг. Просто спокойно поднялся на верхние уровни, где располагались кабинеты учёных. Нашёл пристанище Брауна.
Профессор лежал посреди комнаты на полу в луже собственной крови и с разодранным в клочья горлом. Никто посмотрел на его безжизненное тело без особо бурных эмоций. Вздохнул.
«Жаль мужика, — вздохнул печально, вторя ему, и голос в его голове. — Хороший мужик был. Из говна нас вытащил. А что пиздел много, так никто не идеален...»
«Похоронить бы по-человечески...» — поддакнул второй следом.
«Ага, могилу ещё рыть, время терять. Ебанулись? За мышкой нужно идти. Она там одна, а мы тут с трупами играем!» — возмутился третий.
— А адрес сначала узнать не хотел, не? — съязвил Никто, привычный уже к постоянным спорам в своей черепушке. — Сходим за мышкой. И старика похороним как уж получится. Мы ж не звери...
Он присел на корточки перед телом профессора, закрыл ладонью его глаза, глядевшие до этого в потолок. Нужно было бы наверное молитву прочитать, но в Бога Никто давно не верил. Поэтому просто встал и шагнул к ноутбуку, расположившемуся на столе. Тот был включён и ещё не успел окончательно сдохнуть. Режим сна был отключён самим Брауном, поэтому подбирать пароли тоже не понадобилось — экран услужливо демонстрировал рабочий стол. Через общую сеть Никто достал из базы данных личное дело Веги Стюарт и распечатал себе все доступные данные. Теперь у него были адреса её и её родных. А ещё в лабораторном холодильнике в углу Никто нашёл пробирки с образцами крови всех сотрудников, которые собирал и изучал скрупулёзный старик. Он забрал себе все флакончики с её именем. Не знал зачем они ему, просто Браун всегда твердил, что она особенная, и сейчас он об этом вспомнил и решил не оставлять кровь Веги, если она и правда была такой ценной, просто сгорать здесь со всем остальным хламом.
Да, копать могилу для профессора Никто всё же не стал — и правда было бы слишком затратно по времени. Но упокоение нормальное устроил. Викинги раньше тоже сжигали своих павших воинов, или русичи — его предки. Чем не достойный похорон? Уходил из здания он уже когда за его спиной корпусы лаборатории охватило яркими столбами пламени. И вместе с научным центром огонь поглощал и его прошлое. О котором он и вспоминать больше не хотел. Он думал только о будущем. О том, как найдёт Вегу. Как поможет ей выжить в хаосе, в который превратился привычный мир. О том, как она, может быть даже полюбит его в ответ... Об этом мечтал правда не совсем он, а один самый наивный и сентиментальный голос в его мыслях. Никто был реалистом, слишком много повидал дерьма в жизни, чтобы теперь верить в сказки. Но внутри невольно скреб червячок простодушного сомнения, тихо шептавший: «А что, если...»