— Мы многое видели, пока бродили по миру в поисках тебя, мышка. Этот мир прогнил. Высшие силы дали нам шанс очиститься, но мы его проебали, как и всегда. Здесь нет справедливости. Ни для кого. Нет света. Нет жизни. Мы хотим это исправить. Построить новый мир, с равными правами для всех. Но у нас получиться, только если ты нам в этом поможешь.
— Как я должна тебе помочь? — голос Веги дрожал, она чувствовала, как его нос трется о её кожу, Никто чуть сдвинулся, прижался к шее губами, клыки слегка задели её яремную вену, запуская мурашки холодного озноба по её позвоночнику.
— Просто не мешай. Мы сами возьмём то, что нам нужно. И, если будешь хорошей девочкой, мы с тобой скоро уйдем из этих катакомб.
Никто выдохнул тихо, а Вега завизжала, сдавленная тисками его рук без возможности пошевелиться. Потому что его клыки вдруг с оглушающей резкостью вспороли кожу и впились ей в шею. Он урчал едва слышно, всасывая её кровь. А она слабо ерзала, ошеломленная болью и несправедливостью происходящего. Вампиры никогда не пили друг друга. Это было не правильно.
***
Ашен он посетил уже одним из последних. Сначала обошёл поселения на Западном побережье, потом те, что к Северу от Пустошей. На Пустошах ему было спокойно. Там было тихо, уютно, не было ничего лишнего. Если бы не необходимость искать мышку, Никто бы вообще не заходил в вампирские города. Они казались ему зловонными и гнилыми. Не то, чтобы он жалел людей, такое банальное чувство, как эмпатия полностью атрофировалось в нём вместе с пережитыми пытками. Но то, как с ними обращались вампиры, будило в нём ненужные воспоминания. Когда-то вот так, как к куску мяса, относились и к нему тоже в плену у Захаева.
Вампирская столица, хоть и позиционировала себя, как цивилизованное место, выглядела скорее как сборище пороков и грехов. Никто здесь не нравилось. Он методично прочесывал кварталы, собирал сплетни на рынках и в клубах, слушал и искал. Иногда ему казалось, что его мышка просто специально переезжает с места на место, только для того, чтобы ему досадить, и это бесило его до дрожи. Но если чего-то в нем и оставалось сполна, кроме безумия, так это твердолобого упорства. Поэтому он продолжал её искать.
На Ашен он возлагал большие надежды — здесь организовали лаборатории, собирали уцелевших ученых для каких-то разработок. Вега была медиком — в лабораториях искать медика было логично. Но её не было и здесь. Он свёл знакомство с одним вампиром, работавшим там в охране. Показал её фото, уцелевшее ещё с тех документов, которые он распечатал в самом начале с ноута Брауна. Он бережно хранил его всё это время и носил с собой, чтобы иметь возможность напомнить себе, каким же красивым было её личико. Вампир, разомлевший после пары порций донорской крови, которую они заказали в местном баре, долго пялился на затертое, размытое изображение, потом покачал головой. В столице Вега тоже не жила.
Никто почувствовал, как внутри него взметается жгучая ярость. Захотелось выматериться от души, его уже порядком заебали эти игры с ней в кошки-мышки. Голоса в голове кровожадно оживились, уговаривая его размозжить голову бедолаге вампиру, принесшему дурные вести, о барную стойку. Он посматривал на клыкастого, в принципе склоняясь к этому варианту — толку, конечно, ноль, но хоть пар выпустить поможет. Как тот вдруг, глотнув еще шот первой положительной, задумчиво упомянул, что вроде месяц назад с делегацией из Ноктиса приезжала похожая девка. Никто застыл. Это было уже что-то. Зацепка. Пусть и призрачная.
Он оставил везучего кровососа, избежавшего на сей раз жестокой смерти, накачиваться эритроцитами, а сам вышел из бара под шумное, пропахшее суетой, грязью, жестокостью и кровью ночное небо Ашена. Теперь у него была цель. Добраться до Ноктиса, найти свою мышку и забрать её себе, даже если для этого ему придётся убить каждого человека в том поселении. Натолкнувшихся на него двоих наглых вампиров он и не заметил поначалу. Слишком сосредоточен был на возбуждении, которое охватило его, когда услышал, что мышка уже близко. Расслышал только краем сознания обидные эпитеты, которыми эти двое без стеснения описывали его внешность. Ржали между собой, тыкали пальцами. «Уродское чучело», «страшила с кривой рожей», «гнилой мусор».