— Достаточно? — выдавил из себя австриец, грудная клетка которого тоже ходила ходуном. — Если нужно ещё...
— Нет, хватит, — Рейн открестилась от предложения, пытаясь успокоиться. Внутри всё орало: да! Все инстинкты хищника, проснувшиеся к жизни, вопили от желания. Разорвать. Испить. Досуха. Она закрыла глаза, отсекая от себя видение идеальной карты его вен, каждую из которых она хотела вскрыть зубами. — Слишком вкусный. Выпью ещё, не смогу остановиться.
— Вкусный? — Кёниг хохотнул, его рука с её спины сместилась на талию, удерживая уже более... нежно? — Так меня ещё не называли. Умеешь же подбирать дурацкие эпитеты, клыкастенькая.
Рейн распахнула глаза и уставилась недовольно на его наглое лицо. Прищурилась. Жажда оперативно сменилась потребностью врезать чем-нибудь по его башке, чтобы не умничал.
— А ты раздражать умеешь, стейк ходячий. Чемпионом в этом деле не был, не?
— Не, — передразнил он, а потом вдруг наклонился резко, не давая себе времени на сомнения, и прижался губами к её губам. Сам не знал, зачем. Что сподвигло? Глупость не иначе. Но мозги поплыли, как только почувствовал на языке её вкус. Нежный, медовый, смешанный с остринкой его собственной крови. Кёниг зарычал и скользнул языком в её рот, роняя слова между жёсткими, настойчивыми поцелуями. — В этом у тебя заслуженное первое место. До белого каления доводишь. Профессионально. Так и хочется обхватить твою тонкую шейку руками и удушить до смерти.
— О, блять, не фонтанируй тут своими сексуальными фантазиями, озабоченный, — Рейн, на удивление, не попыталась его оттолкнуть, а ответила на поцелуй с не меньшей страстью. Его кровь всё ещё циркулировала в ней, как самый чистый наркотик. Усиливала чувства, эмоции, ощущения. Запахи стали насыщеннее, цвета — ярче, прикосновения били кожу, как разряды молний. — А то вдруг мне понравится.
— Извращенка, — хмыкнул Кёниг и прикусил её губу.
Он не понимал, что с ним происходит. Почему та, кого он думал, что ненавидит и презирает, возбуждала его сейчас до колючей тяжести в паху и головокружения. Он думал, что её укус будет неприятным. Как может быть приятным то, что твою кожу рвут клыками, а тебя самого пьют, как протеиновый коктейль на завтрак? Быть едой не должно было быть захватывающим опытом. Но ему... понравилось? Он прислушивался к своим ощущениям, пока она пила. Лёгкое жжение от проколов её клыков почти сразу же сменилось волной жара, прокатившейся по его груди, животу, и осевшей прямо в паху. Член стал каменным, болезненно упираясь в ткань трусов. Перед глазами расплывались радужные круги. Он сходил с ума? Окончательно рехнулся? Ему было всё равно. Она вжималась в него своими мягкими изгибами, прилегая так идеально, будто недостающий кусочек пазла наконец щелкнул и встал на своё место. И в мозгу у него тоже щелкнуло. Он полностью отключился. Реальности больше не существовало. Её тело под его ладонями. Её стоны у его уха. Её запах у него в носу. Её вкус на его губах. Это стало его реальностью. Рейн. Чертова вампирша, превратившая его в пубертатного школьника, не способного удержать член в штанах.
Кёниг зло рыкнул, раздражаясь то ли на себя, то ли на неё. Или на всё вместе взятое. И вплел пальцы в чёрные растрепавшиеся пряди её волос, грубо направляя её голову вверх, чтобы было удобнее пожирать её губы. Снова прикусил нижнюю, на этот раз сильнее, слизал с неё выступившую капельку крови и зашипел от ванильной сладости, вспыхнувшей ярким пятном на рецепторах. И это она говорила, что он тут вкусный? Она сама была на вкус, как сливочная мороженка в жаркий летний день — охуительная. Почувствовал, как она вцепилась в его плечи, до боли в коже, зажатой её ногтями. Сейчас ему даже и это нравилось. Но долго быть главной он ей не дал. Перехватил её руки, завёл за спину, прижал там своей ладонью, удерживая на месте. Она была доминантной стервой, и уже доказала это не раз. Но в сексе он не собирался прогибаться, хотел показать ей, что значит быть трахнутой настоящим мужиком. Трахнутой властно, жестко и без сантиментов. Ему было интересно: позволит ли? Данмер позволила.
Она всегда предпочитала вести сама. А тут неожиданно захотелось разрешить ему стать ведущим. Просто подчиниться, расслабиться, отпустить и получать удовольствие. Она не понимала, это кровь его на неё так подействовала, или сам чёртов питомец каким-то образом сумел влезть ей под кожу и заставить чувствовать по-другому, совершенно иначе, чем до этого. Ей было плевать. Его губы были жесткими и требовательными. Он удерживал её под своим телом, и ей абсолютно не хотелось вырваться. Его пальцы пробрались под слои ткани, обхватили её грудь, сжались на соске, массируя его, и Рейн выгнулась навстречу этому.