— Не больно? — Кёниг пробормотал неразборчиво, оставляя засосы на её шее. — Рана как?
— О, вспомнил об этом внезапно. Как заботливо, — Данмер приглушенно фыркнула. Насмешка тут же сменилась протяжным стоном, когда долбанный австриец зажал её сосок между пальцами и потер его грубо. Всё тело мгновенно прострелило удовольствием, и она дёрнулась от мурашек, рассыпавшихся веером по коже. — Не больно... Остановишься, убью...
Кёниг ухмыльнулся довольно, встал на ноги одним движением и поднял её за собой. Рейн и вздохнуть не успела. Он резко развернул её, упер грудью в стену. Она выгнулась, упругие ягодицы уперлись в его пах. Он чертыхнулся сквозь зубы, шлёпнул ладонью по соблазнительной округлости. Второй рукой так и продолжал удерживать её скрученные запястья за спиной.
— Нравится? — прохрипел у неё над ухом.
Захватил зубами мочку, прикусил легко, обвёл языком. Она заскулила, заерзала — единственный ответ, которого он добился. Кёниг усмехнулся. Ему нравилось видеть её такой. Отчаянной. Жаждущей. Его ладонь с сочной попки переместилась на её живот, проскользила вниз, пальцы нащупывали застёжки на брюках. Он сдернул их по её ногам вместе с трусиками. Не до конца, просто достаточно, чтобы дать себе доступ. Расстегнул собственные, достал член. Обхватил его рукой у основания и толкнулся между пухлых ягодиц дальше. Туда, где было влажно, скользко и горячо. Рейн с готовностью прогнулась в спине ещё больше, почувствовала, как головка упёрлась в её лоно. Широкая, распирающая. Таких размеров у неё до этого не было. Он медленно проникал в неё дюйм за дюймом, а она дышала с открытым ртом и не могла пошевелиться, потому что боялась, что при первом же неосторожном движении её влагалище попросту порвется на его стволе.
— Нихуя... себе... хуй... — выдавила между прерывистыми вдохами.
Кёниг фыркнул, прижавшись грудью к её спине, и двинул бедрами резче, вставив до конца. Замер на мгновение. Член обволокло мягкой пульсирующей теплотой. Он зажмурился от зашкаливающих ощущений. Всё сознание утекло из мозгов вниз и сосредоточилось в яйцах, которые сводило от потребности спустить в эту тесную влажность. Как в раю, блять. Подумал он и тут же окрестил себя идиотом. Никогда не был романтиком, так и теперь начинать не стоило.
— Ну надо же... — прошептал прерывисто и задвигал тазом, натягивая вампиршу на свой член. — Неужели хоть один приличный комплимент?
— Заткнись, блять... — простонала Рейн на последних остатках разума и отъехала в нирвану.
Кёниг перестал сдерживаться и задолбил её жестко, отрывисто. Она слышала хлесткие шлепки его бёдер о собственные ягодицы. Слышала пошлое хлюпанье собственного влагалища, истекающего смазкой. Внутри всё сжималось от удовольствия. Мышцы дрожали, как под электричеством. Ноги подгибались, если бы он не придавливал её к стене собственным телом, она бы точно сползла на пол. Грудь терлась о бетон при каждом его грубом толчке внутрь её тела, соски немели и кололи от возбуждения. Данмер чувствовала, как нарастает напряжение где-то в районе живота, скручиваясь в тугой, жаркий клубок первоклассного кайфа, который должен был вот-вот лопнуть.
Она была обездвижена, он держал её руки одной ладонью, другой сдавливал её бедро до синяков и дёргал её на себя, погружаясь ещё глубже с каждым движением. Она могла бы вырваться, если бы захотела. Но Рейн не хотела. Ей до дрожи, до сумасшествия, до ярких точек перед глазами нравилось. Нравилось, что он главный, что берёт её, а не она его. Нравилось отдаваться. Она неожиданно поняла это, осознала преимущества подчинения и застонала низко, гортанно, уплывая в оргазм.
Ритмично спазмирующее влагалище тисками сжало его член, и Кёниг сам чуть не кончил от этого ощущения. Сдержался усилием воли, зашипел сквозь зубы, вышел из неё и рывком развернул к себе лицом. Данмер подчинилась, как послушная марионетка, застонала от разочарования. Её внезапно лишили вожделенного удовольствия. Какого хуя? А Кёниг присел перед ней, быстрыми отточенными движениями стащил таки с неё брюки окончательно, встал, приподнял её под ягодицами и вздернул вверх, упирая спиной в стену и заставляя обвить его ногами.
— Слишком быстро, клыкастенькая, — проронил между частыми, глубокими вдохами. — Ты слишком сильно меня выбесила до этого своими поступками в твоей спальне, чтобы так легко отделаться. Я с тобой ещё не закончил.
Рейн снова застонала. Вагина, растянутая его стволом до предела, теперь изнывала от пустоты. Ей было нужно снова ощутить его внутри. Глубоко, до самой матки. Чтобы до боли, чтобы дыхание спёрло, и она увидела звёзды. Она и сама казалась себе пустой. Без него. И это сводило её с ума. Она обхватила его шею руками, заерзала. Головка члена подрагивала прямо у её лона. Она чувствовала это. Это была пытка. Кёниг усмехнулся, ухватил её за волосы, дёрнул, заставляя посмотреть ему в лицо. Её раскрасневшаяся кожа, припухлые от поцелуев губы, шальные глаза наполнили его чисто мужским первобытным удовлетворением.