Её тело было нежным и тёплым под его руками, когда он её обнял и прижал ближе к себе. Было хорошо, уютно и правильно спать рядом с ней вот так. И никто из них не догадывался, что это был их последний спокойный день в Ашене.
14. На что ты готов?
Веге было тяжело дышать от пыли, дюймовым слоем покрывающей все предметы в этой конуре, и от вони, которую источали покрытые грязью и слизью синюшные тела десятка гулей, что тихо фырчали во сне, расположившись на полу перед единственной дверью, загораживая ей выход. Она пыталась сбежать после Умбры, и Никто после того случая приставил к ней охрану. Не наказал, не сделал больно, просто посмотрел своими лазурными глазами укоризненно, будто она была глупым ребенком, не понимающим сути вещей, погладил пальцами по щеке, заставляя её дрожать от этого прикосновения. И ушёл. А его подопечные остались. И её уже трясло от этого вынужденного соседства. Хотя вреда они ей и не причиняли. Просто спали большинство времени, как большие фантасмагоричные псы-переростки.
Когда армия Никто уничтожила Умбру, и он её поцеловал на том пепелище чужих смертей, Вега почувствовала, как что-то внутри неё окончательно сломалось. Она была причиной этого геноцида, происходившего на её глазах. Из-за неё он захотел изрезать мир на лоскуты, перекроить его и сшить заново, как некое подобие извращённого Франкенштейна в масштабах вселенной. Она проплакала всю ночь и весь последующий день. А потом он повел своё войско к Ашену. Вега словно заледенела. Превратилась в пустую оболочку без мыслей, ощущений и надежд. Брела за ним по пустошам, передвигала ноги, будто марионетка, какую тащили за ниточки, садилась, когда он говорил. Ела, спала. Снова вставала. Она думала, что, возможно, он не станет этого делать. Что может быть, что-то случится. Что-то произойдет, и он просто отпустит её, и всё это закончится. Но...
Когда гули напали на столицу в первую ночь, все эти мысли окончательно пошли прахом. Она была рядом с психопатом. С монстром, для которого сочувствие, добро и сострадание были пустым звуком. С чудовищем, которое с лёгкостью обрекало людей, стариков и детей на смерть. И наверное она тоже была сумасшедшей, потому что ей было его жаль... Она видела, как необходимость удерживать в подчинении такое большое количество гулей влияла на него. Он был на пределе, его организм не выдерживал. А он призывал всё больше и больше новых солдат в свою армию, как одержимый, не в силах остановиться. А потом по утрам скрежетал зубами и выл, падая на колени и держась руками за виски от кошмарных головных болей. И она видела, как идет у него из носа кровь. И как у него время от времени случаются судороги. И она точно была полной дурой, потому что да... Ей было его жаль, несмотря ни на что.
Он приходил каждое утро, чтобы выпить её крови. Она усиливала его способности, помогала управлять гулями. Вега узнала это из его обрывочных фраз и окончательно сломалась. Она была не просто рядом. Она была соучастницей всего того пиздеца, что творился сейчас в бывшем Гринвилле, штат Южная Каролина. Там умирали её знакомые, те, кого она хорошо знала из деловых поездок в столицу. Охранники, учёные, просто вампиры, которые построили хоть что-то стабильное в этом разрушенном мире, а теперь это стабильное методично уничтожали благодаря ей в том числе. А кто стал бы следующим? После Ашена, который доживал свои последние дни, куда бы её пленитель повел своё войско дальше? На Весперу? Холд? Или Ноктис? Он бы заставил её смотреть, как его верные безжалостные звери терзают на части город, который стал для неё домом? Он бы вынудил её наблюдать за тем, как гули рвут зубами Кроу, Саймона, Рейн? Так же, как она наблюдала за смертью Марлоу? Или он бы убил их сам на её глазах, чтобы у неё больше не осталось кого любить в этом мире, и он был бы единственным доступным ей подобием извращенной любви?
Да, ей было жалко его. Но эти мысли разрывали Вегу на части изнутри. Она не хотела даже мысленно представлять себе то, что кто-то из её близких, из её самых дорогих людей умрет... из-за неё. Из-за того, что когда-то давно ещё до апокалипсиса один сломанный пытками солдат увидел её в тёмных подвалах лабораторий и разглядел в ней тот свет, которого ему так не хватало. Вега была простой девушкой, пусть и вампиром. Доктором. Не военной, не полицейской. Ей не приходилось раньше никого убивать. Но на что готов простой человек, близким которого угрожает опасность? На что готов муж, на жену которого напали в подворотне какие-то ублюдки и изнасиловали? На что готова мать, слышащая, как кто-то убивает её дитя? На что готова сестра, брата которой более старшие и сильные парни избивают толпой? Вега внезапно поняла с кристальной ясностью, что на всё. И даже больше.