— Вот умница, — Фил выдохнул, прошёлся пальцами по её щеке успокаивающе. И такой простой вроде бы жест внезапно вселил в неё уверенность, что всё будет хорошо. Что она не умрёт, пока он рядом. — Моя сильная девочка. Прямо за мной, поняла?
Они вышли в тёмный, практически чёрный коридор. Эмма ничего не видела, поэтому схватилась за пояс Грейвса за его спиной и шла за ним практически на ощупь. Главное, что видел он, а она доверяла ему достаточно сильно, чтобы позволить стать её глазами. По лестнице спускались так же. Филлип впереди, с пистолетом, который он держал в вытянутых руках перед собой, готовясь к возможному нападению гулей. Эмма за ним, шаг в шаг, стараясь не дышать и ступать как можно тише, чтобы ему не мешать. Тошнота подступила к горлу, когда разглядела на полу гостиной первого этажа растерзанные трупы вампиров, охранявших её. Она знала их, разговаривала с ними. За то время, пока они за ней присматривали, Эмма успела убедиться, что они не были плохими. Она поняла, что зло не зависит от того, к какому виду ты принадлежишь. И среди вампиров, и среди людей было полно мерзавцев. И хороших было тоже в достатке. И сейчас ей хотелось биться в истерике и рыдать, потому что хороших в этом мире стало на несколько человек меньше.
Филлип аккуратно провёл её через комнату. Они переступали через туши мертвых гулей, тоже лежавших на полу. Их было около десятка, и их убил Грейвс, когда шёл за ней. Жаль, что людей своих спасти не успел. Он притормозил у распахнутой настежь входной двери, запираться в городе полном смертоносных тварей, способных влезть в дом и через окна, потеряло всякий смысл. Выглянул на улицу, обернулся к Эмме.
— Так, сейчас выходим, — сказал тихо и уверенно. Эмма сглотнула от нервозности, ей казалось, что как только они выйдут на улицу, то сразу же станут лёгкой мишенью, но всё же кивнула, хоть ей и до дрожи в коленях не хотелось туда выходить. — Нам нужно пройти через площадь. Там когда-то, ещё в прошлой жизни был банк. Под землёй остались его хранилища, мы перестроили, но запечатывать не стали. Через старые узловые станции они соединяются с техническими тоннелями. По ним выйдем на другой конец города. Там будет ждать Маркус. Он собирает всех боеспособных людей и организовывает оборону госпиталя, нашей последней твердыни. Он тебя заберёт, а мы с Эриком вернёмся и попробуем убить того мудака, пока ты будешь в безопасности. Всё просто и быстро. Главное, слушаешь меня и делаешь, как я говорю. Поняла?
Эмма кивнула ещё раз, Фил улыбнулся краем губ, и у неё какое-то странное тепло разлилось в груди. Грело оно её, впрочем, не долго. Улыбка Грейвса почти сразу же сменилась сосредоточенным хмурым выражением, и они побежали. Филлип вёл её самым коротким путём, до конца улицы и через площадь. Хоть Эмма и была в ботинках, но брусчатка была скользкой от чернильно-черной крови гулей, трупы которых валялись то тут, то там, подошвы оскальзывались, приходилось лавировать между препятствиями. Пару раз она чуть не упала. От того, чтобы завалиться навзничь, её спасла только ускоренная реакция Грейвса, который быстро разворачивался и подхватывал её. От скоростного бега Эмма задыхалась, стало жарко, под рёбрами закололо. От автоматных очередей, взрывов и воя, эхом разносившихся по городу, тошнота подкатывала к горлу. Где-то там, на расстоянии буквально десятков метров от них продолжали убивать и умирать.
Они выбежали на площадь, огромное открытое пространство, которое казалось слишком незащищённым после прикрытия нависающих стен улицы. Осталось пройти совсем немного. И тут гули напали. Эмма вообще ничем иным, как заоблачным везением не могла объяснить то, что они хотя бы сюда добрались относительно спокойно. Но везение кончилось, как только они ступили на широкий круг из булыжников, бликовавших во всполохах прожекторов матовой чернотой. Гули выскочили, казалось со всех сторон одновременно. Пробирающий до внутренностей жуткий, злобный визг ввинтился в уши. Эмма закричала, Филлип мгновенно сместился, прикрывая её собой, расстрелял всю обойму по синюшным бледным теням, скачущим на четвереньках к ним, как стая гротескных гиен. Перезарядил, выстрелил снова.