Он был быстрым, тренированным, сильным. Но львиная доля его способностей уходила на то, чтобы прикрывать Эмму, не подпускать к ней мутировавших монстров, потому что если бы её укусили, у неё не было бы шансов на выживание. Поэтому Грейвс сознательно подставлялся сам, оберегая её. Патроны закончились. Филлип отбросил пистолет, выхватил катану из-за спины. Вертелся, как вихрь, отсекая головы, лапы, тянущиеся к ним со всех сторон, перерубая костлявые туловища. Один из гулей прыгнул с крыши чуть сбоку, прямо за его спиной. Эмма заорала. Он крутнулся вокруг себя почти мгновенно, обхватил её рукой, развернулся, прижимая её к своей груди и уводя её с траектории удара. Острые когти впились под рёбрами, исполосовали спину, гуль утробно завыл, а Филлип зашипел от острой вспышки боли, почувствовал, как потекла из ран кровь вниз, к пояснице. Обращать на это внимания было некогда.
Он так и не отпустил Эмму, прижимал её к себе, пока они бежали дальше. Вцепившегося в него гуля Филлип просто полоснул лезвием катаны сзади наотмашь, даже не оборачиваясь. Пронзительный визг подтвердил, что он попал, по крайней мере когти из его спины гуль выдернул. А добивать подранка не было времени, к месту схватки подтягивались новые стаи. Бледные тени неслись в их направлении по улицам, прыгали по крышам, подбираясь всё ближе и ближе.
— Ебаный пиздец! — выматерился Грейвс и втолкнул Эмму в здание администрации, стоявшее у них на пути.
К входу в хранилища они добежать не успеют, это он понимал с отчётливой ясностью. Слишком много гулей, не пробиться. Сам бы он смог, но с ней... Филлип знал, что не сможет одновременно и прорываться через толпу кровожадных мутантов, и оберегать её. Внимание распылиться, он среагирует на опасность, грозящую ей, пропустит атаку. Ещё пару таких ран, как та, что на спине, и его просто сметут и раздавят. И тогда умрёт и Эмма, а этого он не мог допустить. Не знал почему. Самым логичным было бы бросить её и выбираться самому. Это было правильное, разумное решение. Он был военным когда-то давно, ещё в прошлой жизни. Владел собственной компанией. Такие решения не были чем-то из ряда вон выходящим. Жертвуй солдатом, чтобы спасти группу. Филлип выполнял такие приказы, сам отдавал их. Но сейчас... Он представил себе, что бросает её здесь и уходит. Выходит из города, соединяется со своими людьми. Находит новое убежище. Живёт дальше. Без неё. От этой мысли его затошнило, и горечь подкатила к горлу. Грейвс сглотнул, встряхнул головой и продолжил тащить Эмму за собой внутрь здания.
Коридоры здесь были узкими и темными. Кирпичные стены, покрытые серой штукатуркой. Обычные административные помещения. Банки после апокалипсиса никому и даром не нужны были. Теперь кровь и оружие ценились гораздо больше денег. Поэтому у вампиров было здесь что-то вроде отделения правопорядка, переиначеного под новые реалии, которым заправлял Эрик. Его группа следила за тем, чтобы в городе чтили законы, устанавливаемые Грейвсом. Тут были кабинеты и несколько камер, где держали время от времени провинившихся чем-то жителей. А ещё тут был депозитарий, реликт, оставшийся от прошлого мира. Филлип протащил к его внушительной бронированной двери Эмму почти силой. Она увидела кровь на его униформе и, казалось, будто потеряла разом все запасы энергии. Едва волочила ноги и всхлипывала уже, не переставая.
— Мы здесь умрём, да? — голос её дрожал от слёз. Она вцепилась в ткань куртки на груди Грейвса, когда он остановился в тупике перед массивной стальной дверью. Выхода отсюда точно не было. Вернуться назад... По коридорам уже разносился скрежет когтистых лап и завывания гулей, которые преследовали добычу. Пути к отступлению им отрезали полностью, и даже Эмма со своей неопытностью отчётливо понимала, что это конец. Внезапно вместо страха её охватило какое-то леденящее отупение, вымораживающее изнутри все мысли. Кроме одной. Которую она озвучила полу шепотом. — Я рада, что я умру рядом с тобой...
— Ты не умрёшь, — Филлип стиснул челюсти до зубовного скрежета, увидев смирение на её лице. — Я тебе обещал.
Эмма хотела возразить. Сказать, что они застряли в здании без выхода. Что в такой ситуации даже она не стала бы требовать от него выполнения обещания. Сказать, что ей совсем не страшно больше, она не боится, она до безумия зла сейчас. На этот чертов мир, на гулей, на того урода, который управлял ими и посылал рушить мирные города ради какой-то своей прихоти. Зла на то, что ему больно, он ранен, а у неё даже не осталось времени, чтобы хоть как-то ему помочь. И на то, что у них вообще теперь ни на что не осталось времени, а она бы так сильно хотела ещё хоть немного времени с ним. Потому что только рядом с ним она поняла, как это — жить на полную... Эмма не успела ничего сказать. Грейвс обхватил ладонями её лицо и поцеловал. Жадно, глубоко. Так, что у неё перехватило дыхание. Сминал её губы своими, скользил по ним языком, кусал. Как в последний раз. Как будто ничего больше не существовало кроме них и этого момента между ними.