Он шагнул ближе, и его глаза, цвета зимнего неба, были лишены привычной сухости — в них читалась тревога. «Ядро мага растёт, как кристалл. Слой за слоем, из центра, прочно и необратимо. Твоё… оно как спрессованный уголь. Снаружи — плотно, даже твердо. Но внутри — пустоты, трещины, несвязанные обломки. Ты не выращивал его. Ты скомкал. И теперь вся эта конструкция держится на одном честном слове и чудовищном внутреннем давлении. Упражнения, которые я дал, лишь увеличивают это давление. Ты продолжаешь ковать, не имея под ногами наковальни. Один серьёзный удар — ментальная атака, срыв сложного заклинания, попытка взять третьего питомца — и всё рухнет. В лучшем случае ты останешься пустым сосудом. В худшем — твой разум не выдержит коллапса».
Холодная волна прошла по спине Элиота. Описание было до жуткого точным. Слияние сознаний, рывок благодаря Фолианту — мощь, купленная ценой цельности.
«Что делать?» — его собственный голос прозвучал чужим, плоским.
«Перестраивать. С нуля. И это займёт годы, если вообще возможно, — Торин указал на каменный пол. — Новое упражнение. «Каменная кладка». Ты должен представить своё ядро не как слиток, а как грубый, бесформенный булыжник. И мысленно, миллиметр за миллиметром, обтёсывать его, выравнивать, укладывать один ровный слой поверх другого. Не применять силу. Проявлять терпение. Точность. Монотонность. Это не сделает тебя сильнее завтра. Это даст тебе шанс не умереть послезавтра. По часу утром и вечером. Без исключений. Согласен?»
Выбора не было. «Согласен».
Последующие два часа стали медитативной пыткой. Сидя на холодном камне, Элиот пытался удержать в сознании образ каменной глыбы. Он не чувствовал привычной мощи, только тупую, неподатливую тяжесть. Попытки «обтёсать» её рассеивали внимание, вызывали головную боль. Никакого ощущения прогресса, только растущее понимание собственной хрупкости.
«Достаточно, — наконец сказал Торин. — Первый раз всегда так. И последний, если не проявишь упрямства. Иди. И помни: дисциплина или расплата. Третьего не дано».
Элиот шёл по улицам, и каждый шаг отдавался глухим гулом в висках. Он нёс с собой не знание, а приговор. И рецепт, который отнимал самое ценное — время и силы, не давая ничего взамен, кроме призрачной надежды на выживание.
---
В питомнике его ждала первая, крохотная победа.
Кай стоял у Арены, склонившись над интерфейсом. Услышав шаги, он обернулся. На его лице не было страха — только сосредоточенная усталость и тлеющая искра азарта. «Командир. Цикл завершён. Протокол».
Элиот взял журнал. Из семи солдат выжило шесть — они были отмечены галочками в графе «внешние изменения». Кай аккуратно вывел: «№1 — хитин потемнел до коричневого, стал плотнее. №2 — появились зачатки твёрдых пластин на спине. №3 — увеличены челюсти, проявляет повышенную агрессию к сородичам. №4 — размер увеличился на 40% от исходного. №5 — выделяет слабый едкий секрет при угрозе».
«Где они?» — спросил Элиот.
«В выделенных клетках, как вы приказали». - голова Элиота была как будто забита свинцом. Мысли тянулись и не спешили принимать форму. Все казалось очень расплывчатым и эфемерным.