Глава 7
Глава 7. Тенистый рынок и неожиданная клиентка**
Мысль зрела в сознании Элиота несколько дней, обрастая подробностями и рисками, как кристалллы эволюции на пещерной стене. Лоренс ушел, воодушевленный схемой эволюции для своего Барсуха-землеройки. Но энтузиазм клиента — ненадежная валюта. Чтобы превратить его в постоянного, нужно было не просто дать ему дорожную карту, а помочь сделать первые шаги. А для этого требовались компоненты. «Ядро Земляного элементаля», «Корень железного дерева» — в стандартных лавках, торгующих сертифицированной гильдией алхимиков продукцией, о таком и не слышали. Его недавний обход городских магазинов оказался безрезультатным. На Лоренса не было надежды. Скорее всего он затянет с поисками, а долг в 10000 крон был весомой гильотиной.
Оставался один путь — Черный рынок. Логово отбросов, контрабандистов и тех, кому нечего терять. Для прежнего Элиота Торна, затюканного мерчандайзера, мысль о посещении такого места вызвала бы парализующий ужас. Но воля Горета оценивала риск холодно и расчетливо. Да, это было опасно. Но бездействие и зависимость от милости судьбы (и скорости добычи Лоренса) были еще опаснее. Чтобы строить империю, пусть пока и размером с пыльный магазин, нужно было брать инициативу в свои руки. Нужно было идти.
С наступлением сумерек, сменив плащ на самую невзрачную, поношенную куртку, Элиот покинул «Боевых Питомцев». Он двигался по задворкам, ориентируясь на обрывки чужих разговоров, подхваченных когда-то его прежним «я». Вход нашелся в глухом тупике, за горой гниющих ящиков, — неприметная железная дверь, охраняемая парой угрюмых головорезов. Мгновенная оценка угрозы: двое, вооружены примитивно, но уверены в себе. Пропуском послужила не монета, а демонстрация товара. Элиот молча показал сверток, из которого блеснул край Кристаллического Хитина. Этого хватило. Дверь скрипнула, впустив его в иное измерение.
Воздух внутри был густым и спертым, пахнущим дешевым табаком, перебродившими зельями, человеческим потом и металлом. Пространство представляло собой лабиринт из грубых прилавков и тряпичных палаток, освещенных тусклым светом светящихся грибов или коптящих масляных ламп. Здесь царил шепот, беглые взгляды и всеобщая настороженность. Элиот медленно двигался между рядами, его взгляд, привыкший сканировать окружающую среду на предмет угроз и возможностей, выхватывал детали: склянки с мутными жидкостями, части тел неопознанных существ, краденые безделушки. Он искал реагенты, но не простые.
Подойдя к нескольким лоткам, он задавал уклончивые вопросы о «базальте, разбитом молнией» или «пыльце ночного цветка». В ответ получал лишь покачивания головой или подозрительные взгляды. Местные алхимики торговали ядами, усилителями и наркотиками, но не материалами для эволюции. Разочарование начинало разъедать его изнутри, когда его внимание привлек прилавок, стоящий особняком. За ним сидел гном. Не старый, но и не молодой, с лицом, покрытым шрамами, и наглухо сомкнутыми веками. Но его большие, жилистые руки с невероятной точностью перебирали содержимое ящичков.
Элиот приблизился. На прилавке лежали странные вещи: кусок породы с пульсирующими серебристыми прожилками; засушенный цветок с черными, поглощающими свет лепестками; склянка с самоходной ртутью.
— Ищешь что-то особенное, парень? — голос гнома был низким и хриплым, но лишенным обычной для этого места агрессии. Он повернул голову в сторону Элиота с пугающей точностью. — По твоим шагам слышно — не местный. И не просто зевака. Чую запах... старой бумаги, пыли и чего-то нового, необожженного. Любопытная смесь.