Мысли постепенно упорядочивались. «Элиот... — решил Горет. — Отныне я — Элиот». Путаница в чувствах улеглась, конечности начали слушаться, а память — сливаться в единое целое. И то, что он увидел, заставило его обомлеть.
Это было не его королевство. Не его империя. Даже не его континент. За свои 48 лет он ни разу не слышал о «Крайне» — планете, на которой он теперь оказался. Воспоминания Элиота были фрагментарны, но в них всплывали «уроки», на которых рассказывали об удивительной и опасной планете Крайна.
Оперевшись о стену, стоял «мирный» житель одного из немногих уцелевших городов. Вторая рука сжимала виски, пытаясь усмирить разболевшуюся голову. Столько информации, а времени на её анализ не было. Его ждали.
Переодевшись, он вышел на улицу к тёте. Подставив плечо взволнованной женщине, они сели в повозку и отправились отдать последние почести родителям Элиота.
Было сложно испытывать искренние эмоции, но тело хранило глубокую привязанность к усопшим. И когда гроб опускали в землю, по щеке нового Элиота скатилась единственная, но настоящая скупая слеза. После церемонии зачитали завещание.
---------
И вот Элиот стоит перед дверью с новой, но уже обветшавшей вывеской: **«Боевые партнеры»**. Дом его новых родителей, где на первом этаже располагался магазин, а на втором — жилые комнаты.
Дверь была из темного, почти черного дерева, испещренная трещинами, складывавшимися при ближайшем рассмотрении в едва заметные руны. Не для красоты. Для защиты. Или сдерживания. Воздух вокруг входа вибрировал, пахнул озоном после грозы и чем-то диким, древним.
Старые инстинкты Горета взвыли в один голос. *Логово.* Это было логово.
Ключ вошел в скважину бесшумно, будто его ждали. Поворот — и тихий щелчок, прозвучавший громче любого замка. Элиот толкнул дверь.
Его обдало волной воздуха — густого, тяжелого, насыщенного. Запах был ошеломляющим коктейлем: сладковатая пыльца незнакомых цветов, горьковатый аромат высушенных когтей и шкур, терпкий душок магических реактивов и под ним — глубокий, земляной шлейф чего-то древнего и могучего.
Он вошел внутрь, и дверь сама мягко закрылась за ним, отсекая внешний мир.
Магазин был лабиринтом. Полки из темного дерева уходили ввысь, в пятнистую тень, где блестели стеклянные глаза чучел невиданных зверей. Аквариумы, наполненные не водой, а переливающейся туманной субстанцией, мерцали тусклым светом. Клетки разных размеров стояли вдоль стен. Одни — с прутьями толщиной в руку, другие — оплетенные живыми, дремлющими лозами.
Тишина здесь была иной. Она не была отсутствием звука. Она была сном. Глубоким, прерывистым, полным сновидений. Элиот прошел между стеллажами, его шаги поглощались толстым слоем серебристой пыли на полу. Он скользнул пальцем по одной из полок. Пыль была мягкой и бархатистой, но под ней дерево было живым и теплым.
Его взгляд, привыкший выискивать аномалии, выхватил царапины на внутренней стороне дверцы одной из клеток — глубокие борозды, оставленные чем-то с когтями острее бритвы. На прилавке лежал разбитый сосуд, из которого до сих пор сочилась и пульсировала слабым светом фиолетовая жидкость.
Здесь шла борьба. Здесь жили. Здесь сдерживали.
И тогда он увидел его. В дальнем конце прилавка, в луже застывшего солнечного света, лежала книга.
Толстый кожаный фолиант. Переплет был из кожи неведомого существа, темной и зернистой, с прожилками, похожими на карту забытых земель. На обложке не было ни названия, ни тиснения. Лишь символ: дракон и феникс, сплетенные в вечной борьбе, образующие круг. Тот же символ, что и на его ключе.