Элиот медленно протянул руку. Пальцы, которые когда-то сжимали рукоять меча, дрогнули. Он ждал голоса. Западни. Вспышки света.
Ничего.
Он коснулся переплета.
Кожа была не просто теплой. Она была горячей, как живая плоть. От прикосновения по ней пробежала едва заметная рябь, словно от удара сердца. Никаких слов. Никаких видений. Только эта немая, мощная пульсация, отвечающая на его прикосновение.
Он не открывал книгу. Не смел. Он лишь стоял, чувствуя, как в его новом, слабом теле закипает знакомая адреналином ярость и холодная решимость охотника.
Его второе пришествие в этот мир началось не с рыка дракона, а с тихого биения сердца, запертого в коже. И он знал — эта тишина была обманчива.
Глава 1
Глава 1. Наследник**
(Предыстория)
Элиот Торн смазывал пол в третьем проходе, когда услышал знакомый щелчок — выключили основное освещение. Смена заканчивалась. Он отнес швабру в подсобку, снял безликий жилет мерчандайзера и повесил его на крючок с табличкой «Резерв». Здесь, в сетевом супермаркете «У стены», он был не Элиотом, а «Резервом». Так было проще.
Его жизнь была аккуратно сложенным пазлом из серых деталей. Съемная комната в общежитии для низкоранговых работников. Путь на работу, отмеченный трещинами на асфальте. Равномерный гул вентиляции и мерцающий свет неоновых ламп. Он предпочитал так. В сером не было места ни риску, ни ответственности, ни пронзительным взглядам из-за решеток клеток.
Его родители владели «Питомником». Неудачным, по мнению Элиота, бизнесом по торговле и приручению боевых чудовищ. Он с детства ненавидел тот запах — смесь озона, диких трав и чего-то металлического, кровного. Отец, человек с руками, покрытыми сетью старых шрамов, пытался научить его азам обращения с молодыми воргами. Мать, от которой всегда пахло магическими реактивами, показывала, как отличать ядовитый зуб болотного тентакля от съедобного мускула.
Элиоту было страшно. Он не хотел «приручать» то, что может разорвать его на куски. Не хотел торговать чудовищами, как его родители — вечно озабоченные, вечно пахнущие чужим потом и чужой кровью. Он видел, как другие выпускники шли в Академию Общих Наук — становились инженерами, техниками, клерками в Администрации. Это была нормальная жизнь. Безопасная.
В двадцать лет он сбежал. Оставил на кухонном столе записку: «Это не мое. Не ищите». И не оборачивался.
Пять лет. Он стал мастером оставаться незаметным. Мир за стенами супермаркета жил своей жизнью: гильдии охотников сражались с нашествиями из червоточин, Администрация устанавливала квоты на добычу частей тел монстров для топлива и эволюции питомцев, а избранные, рожденные с крупным ядром маны, учились в Академии Феникса, чтобы одним днем стать живым оружием. Элиота это не касалось. Его единственной тайной, его личным проклятием, было ядро маны размером с рисинку, дремавшее в груди. Родители когда-то вложили в него последние деньги, пытаясь «разбудить» дорогими контрактами. Но Элиот чувствовал лишь леденящий ужас. Его ядро молчало. Оно было слишком мало, слишком слабо. Как и он сам.
Вернувшись в свою каморку, он скинул ботинки и упал на кровать, уставившись в потолок. В голове медленно прокручивался бесконечный список дел на завтра: разгрузка, выкладка, смена ценников…
Внезапно зазвонил стационарный телефон. Видеосвязь. На экране — заплаканное лицо тети.
*«Элиот… — ее голос сорвался. — Милый, я сейчас приеду. Держись… Твои родители… Их «Питомник»… Произошел инцидент с новым поставщиком. Их… их больше нет»*.
Сначала — пустота. Потом, словно удар тарана в грудь. В висках застучало, комок подкатил к горлу. Он не видел их пять лет. Не звонил. Не писал. Он сбежал, как трус. А они… они были мертвы.