Он погасил свет. В темноте, нарушаемой лишь мерцанием экранов и холодным свечением ледяной клетки, его лицо было спокойно и непроницаемо.
-----
Пы. Сы.
В общем ребят. Я вижу, что многие как-то поумерили свой пыл к данному произведению. 10 просмотров было набрано за 6 часов :( это довольно грустно.
Значит я был слишком оптимистичным. Что же. Мой дорогой дневник. Мне не передать всю ту боль и разочарование...
Глава 26
Глава 26: Незванный гость
На следующий день после возвращения из Топей курьер «Алхимического Синдиката» доставил третий Корень Ирриса. Элиот принял сверток в каменном вестибюле, молча кивнул и закрыл дверь, не вступая в разговоры. Посылка была чистой, без следов вскрытия. Значит, Виктор держал слово, и «Стальной Клык» пока не дотянулся до этих каналов.
Теперь у него было всё.
В центре тренировочной площадки, на расчищенном от снега каменном круге, лежали три компонента. Бледно-лиловый Корень Ирриса, испускающий едва уловимый мистический аромат. Четыре зазубренных, отливающих хитиновым блеском Жала Шершня. И главный элемент — изогнутый, цвета старой слоновой кости Клык Ядовитой Змеи, от которого даже на расстоянии щекотало в носу.
Рядом, сохраняя неестественную неподвижность, сидел Сокол. Его муравьиное тело, отлитое в тёмно-коричневый хитин, было напряжено до дрожи. Через ментальную связь шёл непрерывный поток: нетерпение/жажда/сила/сейчас.
— Спокойно, — мысленно приказал Элиот. — Это не бой. Это метаморфоза. Будет больно. Ты должен выдержать.
В ответ пришла волна уверенности, почти наглой: выдержу.
Шепот, расположившись у края площадки, следил за происходящим всеми своими фасеточными глазами. Его собственная эволюция была ярким, болезненным воспоминанием, и теперь он наблюдал, как его младший собрат готовился пройти тот же путь.
Элиот развернул Фолиант. На странице, посвящённой эволюционным протоколам, уже светилась готовая схема: диаграмма сходимости энергий, точки приложения реагентов, предупреждения о ментальной нагрузке. Он коснулся ладонью страницы, и чернила заструились, спускаясь с пергамента и формируя на камне светящийся контур — сложную геометрическую фигуру, в узлах которой лежали реагенты.
— В круг, — проговорил он вслух.
Сокол, не колеблясь, шагнул в центр светящейся конструкции.
Элиот сконцентрировался. Ядро маны в его груди отозвалось горячим пульсом, и тонкие нити энергии потянулись от его пальцев к Фолианту, а оттуда — к контуру на земле. Круг вспыхнул ярким синим светом. Реагенты в узлах зашипели, начали плавиться, превращаясь в густой, разноцветный пар. Фиолетовый от корня, ядовито-жёлтый от жало, мутно-белый от клыка — все три клуба дыма сплелись в единую вращающуюся спираль и устремились к Соколу.
Термит замер, затем его тело дёрнулось в судороге. Хитин затрещал. Из всех сочленений, из ротового аппарата, из желёз на брюшке вырвалась пенистая, зеленовато-чёрная субстанция. Она не капала, а липла, обволакивая его, как живая плоть, формируя пульсирующий, полупрозрачный кокон. Внутри сразу же началось буйное движение: слышался хруст ломающихся хитиновых пластин, бульканье перестраивающихся внутренностей, резкие, щелкающие звуки роста.