Капитан снова вздохнул. Вздох человека, который тоже когда-то, может быть, о чём-то мечтал.
— Ладно, — сказал он, отодвигая протокол. — Идите домой. И в следующий раз… экспериментируйте с квасом. Он полезнее.
Они вышли на свободу. Было холодно, темно и безрадостно. Эйфория от первого глотка давно прошла, оставив после себя лишь горькое послевкусие стыда и пустоты.
— Знаешь, — сказал Петрович, вдыхая полной грудью свободный, хоть и спёртый воздух родины. — А жена у Серёги, она, в общем-то, права насчёт сковородки. Яичницу надо на медленном огне жарить. Это целая наука.
Толя молча кивнул. Он думал о том, что дома его, скорее всего, ждёт скандал, холодный ужин и… селёдка под шубой. А селёдка, она, если разобраться, очень даже неплохо заходит и под квас. Жизнь, в общем-то, продолжалась. Только мечты, как и то пиво, остались в прошлом — недопитые и никому не нужные.
Конец