Хоть какая-то подвижка. Я все надеюсь, подмечаю перспективы, детали, тереблю вялое, а результаты удручают. Пригляделся к остальным – надо отметить, смотрятся естественно в смятом, пожеванном антураже. Зона – их хлеб, привычная песочница. А удобное местечко, чтобы кинуть кости, - лишь приятный бонус. Но опять же понимаю, вечный бег отнюдь не вечен… И что? Правильно – нах…
Свернули стоянку, встряхнулись, украдкой сгоняя болезненные гримасы и пристроились к транспорту. Дорога зовет. От сигнала чутка забираем влево, затягивая дистанцию, но далекая какофония коротких схваток немного снизила громкость, что в плюс. Есть шанс не сдохнуть на постое.
В последующие часы марша изничтожили две малых отары сухих. На одной немного попотели, использую телегу, как баррикаду. Точнее большинство использовали, отстегивая удары по жухлым черепушкам, а Крыса нарезала круги, раздергивая сухостой. Под конец улыбнулась немного безумно, но тощий по обыкновению пренебрежительно фыркнул, и клоунада увяла. Смешно и, сука, досадно.
Оружие почистили на ходу, раздергав на ветошь драную кофту. В запасах нашлась и такая… Отрешаясь от механического ритма перестановки ног, попытался вспомнить, откуда подцепили рвань и не смог. Оброс барахлом за уровнем осознанности. Но жаловаться грех… Фрау по пути заботливо накидала в колесницу деревянных обломков и улыбнулась Шесту, отчего тот проглотил спич и зачем-то ускорился.
Остаток пути осложнили асфальтовые надломы и россыпи панельных осколков. Частая гребенка катастрофы добротно прошлась по промышленно-жилому району, навертев каменную чащобу. Хрен поймешь – где ты и в какой сумрак нырять… Если, конечно, у тебя нет счастливого сигнала, что зовет и манит. Кормит, падла, обещанием работы. Диссонанс и моветон, бл… Разлад в мозговом пудинге неприемлем, Джимми. Потеряешь цель, потеряешь мотивацию и пора в черный порт.
Остаток пути протащили колесницу на руках – скрипели зубами и щебнем. Кубический домик ателье из щербатого кирпича открылся на свободном пятачке в бетонных объятиях остатков домов. Основная часть строения завалена, но сохранился небольшой промышленный бокс, вроде погрузочно-разгрузочной зоны, совмещенной с технической бытовкой. Одна из стен прожжена овальной дырой, мешанина материалов за ней сплавлена в сизо-черную стену. Именно там мы нашли пиро. А в самом зале, с оторванной створкой ворот и остатками разбитого оборудования, можно приютить пилигримские души. Сохранилось даже кострище на небольшом рифленом подиуме, уводящем под завал стены. Место опробовано и одобрено.
Телега приткнулась у стены и заботами Шеста обрела покой. Тощий подпер колеса камнями и довольно осклабился – это из необъяснимого. Фрау с Крысой занялись кострищем, Замес выгрузил припасы… Все при деле, шуршат трудолюбивыми муравьями. Удовлетворенно кивнув, вышел на открытый воздух, взобрался на ближайший каменный курган.
Небо заполоняла темная серость, жемчужные тона отступали к Оси. Очередной вечер и мы живы… Я доволен. Присмотрелся к окружению, оценил обороноспособность. Бойцы правы, здесь нас трудно сыскать. Можем чутка перевести дух и восстановиться. Лицо окатил холодок, вдали ударила первая призрачная зарница. Запах дымка из застаревшей древесины коснулся обоняния… Слегка демаскирует, согласен, но ведь насрать… Толпой не зажмут, а одиночек заклюем.
По возвращении протопал к костру и протянул ладони к язычкам пламени в древнем незамысловатом жесте походного обогрева. Огонь послушно воспрял, а я был удостоен укоризненного взгляда Фрау, которая торопливо отдернула сковородку.
-Виноват, - хмыкнул и отошел к обломку агрегата с наброшенным брезентом. Сел с удовольствием, скрывать не буду. В вытянутых ногах прострелила короткая судорога… и в правом полужопии покалывало.
Тьма за порогом сгустилась. Но тем приятнее трепетал ореол костра. Через десяток минут бойцы сплотились вокруг источника тепла, разложили снедь по тарелкам и углубились в гастрономическое. Скребли, жевали, пока над огоньком весело побулькивал котелок. Разлитый по кружкам чай органично исходил парком и ароматом – многолетний пакетик выдавал, что мог и этого было достаточно.
Отодвинувшись к стенке, Крыса шумно втянула напиток и довольно зажмурилась. А ведь ей хорошо… Она ровно там, где ей место. Я неожиданно кивнул мыслям и сделал глоток. Никого не хочу обидеть, но чай – говно. Похлебали, конечно – пять усталых силуэтов вокруг багрянца. Приобщились, понизили градус тревоги…
-Надолго? – рискнул спросить Замес. Шест так и замер на почесе подмышки.