Тамерлан Ахмедович глядел на порталы, на каменных стражников, чьи бесстрастные лица, казалось, смотрели на него с легкой презрительной усмешкой, на усыпанный обломками двор, лежавший за воротами.
И все сильнее было странное ощущение, что ему, да и всем им здесь не место. Не то чтобы опасно или запрещено — а именно не пристало быть. Однако почему-то не решался отдать приказ поворачивать. Кроме того, уж слишком ярко горели глаза у спутников, даже у Кау.
Они шли мимо длинных галерей, в которых создания жуткого вида поддерживали лапами и щупальцами балки и архитравы. Проходили по улицам, уставленным изображениями когтистых и зубастых демонов.
Тяжелая аура невероятной, бесконечной древности исходила от этих камней. Почему-то Каиров, атеист до мозга костей, ощутил приступ суеверного напряжения.
«Возможно, — подумал он, — так мог бы выглядеть некрополь древних богов, которые все-таки умерли. Кем были те, кто построил этот огромный город? Зачем? Куда исчезли?»
Между тем за его спиной начался спор. Морская колдунья о чем-то говорила с шаманом.
— Да нет же, там сказано: «И вот, червь больше не будет рыть ходов, не будет сверлить дыр в плоти мира, не будет являться больше в сновидениях посвященным, не станет поглощать время, извергая миры. А значит, пробудятся спящие прародители, суть которых — рождение и смерть всего сущего. И тогда все сущее соединится с ним и положит начало новой поре, где время кончится!» — дребезжащим старческим тенорком изрек шаман.
— Твой разум помутился! — высокомерно ответила Крайя. — Ваши легенды искажены, а истинный и первоначальный вариант хранит наша книга Эно. «И явится роющий и разрушающий, чтобы вступить в сражение с богами мира. Великий род небожителей погибнет, и весь Аргуэрлайл познает муки и смерть. И тогда предстанут из тьмы вышние боги, дабы отразить прорвавшихся из нижнего мира! И от таранов их рухнут звезды и утонут в колодцах тьмы… И, победив, воздвигнут из праха погибшего мира новый мир, новое небо и новую землю…»
— А ты, наверное, забыла, что ваша книга Эно прямо говорит, что роющий и червь — это не одно и то же? Иначе бы почему ваш роющий в одном из воплощений носил имя «слепая обезьяна»?
— Не хочешь ли ты сказать, что древние пророки были безмозглыми тупицами? — саркастически расхохоталась Крайя.
Каиров мысленно выругался и отвернулся — спор двоих мракобесов непонятно о чем нагонял на него тоску.
Он принялся смотреть на море и колыхающийся на мелкой волне флот.
Дуэт голосов — громкий, хрипловатый Крайи и надтреснутое дребезжание шамана напоминал птичью свару.
Вдруг взгляд капитана зацепился за что-то…
Примерно кабельтовых в пяти от берега волны стали другими — появились какие-то неестественные всплески, образующие сходящиеся концентрическими кольцами ряды кругов.
«Какая странная зыбь, — промелькнуло у него в голове. — Никогда такой не видел».
И вдруг Тамерлану стало страшно. Не просто страшно, а ОЧЕНЬ страшно. Он посмотрел на своего спутника-шамана. Тот тоже что-то почуял, вцепившись в резное дерево жезла, и было в его напряженной позе нечто такое, от чего среди тропического дня кавторангу сразу стало холодно и невыносимо тоскливо. Замолк и переводчик — видать, ощущения шамана передались и ему. Лишь Крайя самозабвенно продолжала чирикать, забравшись совсем уж в дикие дебри древних преданий.
Волна жути накатила на Каирова, в общем-то человека неробкого десятка. И не было уже удивления перед древними тайнами и красотами моря и суши — только беспричинный ледяной ужас, перехвативший горло, и стук крови в висках. Судорожно сглотнув, кавторанг медленно повернул голову в ту сторону, куда смотрел оцепеневший маг. И от того, ЧТО он увидел, ему стало так плохо, что, моряк лишь чудом сдержал вопль.
Прочь, прочь от этого кошмара!!!
Волны стали приближаться, а всплески — становиться все чаще. Каиров отчего-то понял — пришла смерть.
Из воды стали появляться огромные щупальца, а затем еще всплыл бледно-серый чешуйчатый холм, на вершине которого открылись глаза, жуткие и страшные, как и он сам.
Спрут целенаправленно двинулся вперед — туда, где дрейфовала флотилия.
Стоявший рядом с Каировым жрец упал на землю, онемев от страха. Рядом рухнул кто-то из спутников кавторанга, кажется лейтенант Еремеев. Пискнув, как прибитая мышь, замолкла Крайя.