— Что, интересно, это за скотинка такая, на которой тут ездят, — пробурчал разведчик, пнув сапогом череп.
— Это корова, — бросил Найарони. — Или, вернее, бык.
— Ты уверен?
— Я это точно знаю. Бычий череп. Выходит, мы почти в Эуденоскаррианде. Как раз там в войске используют боевых быков.
Оставалось довериться его мнению.
После краткого отдыха с едой всухомятку продолжили путь.
Так в дороге, перемежаемой небольшими остановками, прошел день. За это время они не перемолвились и тремя десятками слов.
Уже на закате Найарони свернул к высокому холму в центре обширной поляны.
— Тут переночуем, — коротко бросил он.
Стряхнув с плеч мешок и арбалет, Костюк принялся остервенело ломать хворост для костра, пока Найарони ставил палатку и вытаскивал еду.
В той стороне, откуда надвигалась ночь, горизонт заслонили уже недалекие, голубеющие в вечернем сумраке горы. Разведчик смутно догадывался, что они идут именно к ним.
Ужинали в молчании. Промозглый ветер шевелил углы костра.
Поев, Алексей забрался в спальный мешок и тут же погрузился в глубокий сон без сновидений.
Октябрьск
— Прежде на Земле были болезни, о которых сегодня знают лишь из старинных книг и летописей. Например, моровая язва Антонина, поразившая Рим при Марке Аврелии, — ее симптомы не подходят ни под чуму, ни под холеру. А слышали ли вы, товарищи командиры, к примеру, о такой штуке, как мясная лихорадка? — Военврач Симонян обвел взглядом собравшееся в конференц-зале руководство ОГВ. — При этой болезни человек начинал гнить заживо, и от его еще живого тела в буквальном смысле этого слова начинали отваливаться куски мяса. Она была распространена в Средневековье, а потом вдруг пропала. А знакомо ли вам, товарищи, название — английская потовая горячка? Люди буквально исходят потом, затем через кожу начинает идти кровь, температура подскакивает до того, что начинают разлагаться белки тела, — и наступает смерть. Кстати, наблюдалась эта зараза только в Нормандии и Британии и поражала преимущественно англичан. Продолжалась она считаные часы, причем из ста заболевших выживало два-три человека и выживший мог заболеть вновь… Последний раз ее вспышка случилась в Англии в середине шестнадцатого века — и как отрезало. Неизвестно куда и почему делась. Кто знает, вдруг и тут, на Аргуэрлайле, имеется что-то вроде этих хворей? Наша задача — проследить за этим. Хотя, как докладывал передо мной товарищ Серегин, то, что мы наблюдаем сейчас у наших бойцов и в войске союзников, вряд ли можно описать с помощью обычных медицинских терминов…
— Значит, ты, Серегин, уверен, что начавшаяся эпидемия — дело… э-э-э… рук враждебных нам магов?
Мезенцев в упор посмотрел на Артема, и во взгляде генерала явно читалось недоверие к выскочке младшему лейтенанту.
— Я не уверен, я убежден. — И продолжил: — Нашей группой, в которую, как вы знаете, вошли маги Арс и Алтен, я и недавно поступившая на службу вольноопределяющаяся Дарика, совместно с медиками был проведен ряд исследований. Они показали, что эпидемия носит не инфекционный, а наведенный характер.
Генерал нахмурился.
— Выходит, что Конгрегация нанесла упреждающий удар?
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант.
— Вашу мать! — рявкнул Антон Карлович на притихших штабистов. — Пока мы начнем военные действия против ковенов, они нас тут укокошат в собственном доме. Надо немедленно выступать! Тихомиров! Почему вы до сих пор не на марше?!
— Эпидемия, — спокойно пожал плечами победитель Сарнагарасахала. — У меня треть личного состава из клозета не вылезает.
— Серуны хреновы! — побагровел Мезенцев. — Что мне наверх докладывать? Извините, мол, Юрий Владимирович, непобедимая и легендарная поголовно обосралась?! Причем не в переносном, а в буквальном смысле!!
— Вам лучше знать, что и как рапортовать в Москву, — меланхолически ответил Тихомиров, причем в его устах слово «рапортовать» уж больно смахивало на «доносить».