К счастью, предупрежденные своими магами, владыки окрестных островов вовремя перекрыли пути, идущие от Кая, и сжигали все корабли, что пытались отплыть от проклятого богами клочка земли. В конце концов, на Кае уцелело лишь несколько семейств, умудрившихся спрятаться в пещерах и недоступных уголках и ставших полубезумными от пережитого ужаса. Да еще крысы — хотя они и умирали первыми, но уцелевшие твари быстро расплодились.
И есть предание, что кошмар, уничтоживший почти сто тысяч человек, начался вскоре после того, как местные жители случайно раскопали древнее подземелье времен чуть ли не первой из Великих Войн.
Одним словом, врачу не грозило тут остаться без работы, и у Симоняна будет еще немало поводов утереть нос слишком зазнавшимся поклонникам целительской магии. Вроде этой юной соплюшки, подруги Серегина. Как ее там, Дарики?
Дарика закончила очередную процедуру и, попрощавшись с кряхтящим больным, отправилась мыть руки.
Когда неделю назад в их отряде началась непонятная хворь, она сразу предложила Ар-тему и сардару Мак-кеву свою помощь. Командир, озабоченный свалившейся на его голову бедой, махнул рукой: делай, мол, что хочешь, лишь бы толк был. Ар-тем же отнесся к словам ученицы более внимательно. Расспросил ее о том, что она думает по поводу болезни, поинтересовался, какие травы и снадобья ей понадобятся.
Девушка сказала, что пока не может дать точного ответа. Надобно поглядеть, послушать, поразмыслить. Что-то не нравится ей в этом недуге. А что — было пока непонятно.
Аор, как-то незаметно для себя самого поутративший скептицизм в отношении «дикарки» за время их недолгого знакомства и совместной работы, и Алтен, которая сразу же сошлась с юной степнячкой, тоже заинтересовались ее соображениями и даже вызвались помочь.
Для начала Дарика отправилась в полевой госпиталь, уже до отказа забитый недужными землянами и детьми Степи.
Осмотрев десятка полтора охающих и жалующихся на боли в животе бойцов, знахарка ужаснулась. По всем понятиям целительского искусства, ни один не имел шансов дожить до преклонных лет. Настолько изношенными оказались их еще такие молодые тела. К тому же несчастные были наполовину отравлены какой-то гадостью, которой их долго и, судя по всему, упорно пичкали.
Когда она сообщила об этом чужинским лекарям, то выяснила, что на жизнь воинов никто не покушался, и это вовсе не яды, а снадобья, вернее, то, что врачи иного мира почитали за лекарства. Правду сказать, они были сильнее, нежели большинство средств, используемых у нее на родине, но попутно калечили тело и разум, оказываясь чуть ли не хуже самой болезни.
К тому же у некоторых были свежие и еще плохо зажившие раны, полученные во время недавних боев с Сарнагарасахалом. Это осложняло лечение.
Дарика взялась пользовать нетяжелых больных, не имевших признаков дурной хвори.
Настойкой горной мандрагоры, введенной в кровь, очистила их сосуды от бляшек нутряного жира, который медики пришельцев (она так и не поняла — то ли надзирающие, то ли пытающиеся научиться чему-то) именовали «холестерин». Сборами, декоктами и тремя-четырьмя заклятиями привела в порядок почки и печень.
За ее действиями хмуро и недоверчиво наблюдал главный врач госпиталя, чернявый толстячок Симонян. Попутно расспрашивал о том, о сем. Цокал языком, качал головой.
Когда она рассказала, что лекарство от бесплодия можно получить, собрав и смешав десяток обычных трав, старший медикус пришел в настоящий восторг.
А когда, в ответ на его расспросы об куб-уббаве, она преподнесла ему пригоршню семян этого кустика, он поцеловал ей руку, словно правительнице.
Однако желтую трясучку, как ни билась Дарика, как ни помогали ей Силой и советами Мак Арс и Алтен, победить не удавалось. Особенно досталось степнякам. Среди них уже стали нередкими случаи смертельного исхода. Полное обезвоживание организма из-за непрекращающегося поноса — и конец.
Вот и порешили они, что надобно звать на помощь целителей из ковена Братства Грайи.
Ар-тем как раз должен сегодня испросить разрешения у великого рассардара чужинцев. Но что-то он задерживается.
Сердце девушки сжималось от нехороших предчувствий.
— Дарика! — возник на пороге знакомый силуэт, отчего к горлу подступила теплая волна, а на глаза непроизвольно навернулись слезы.
— Ну что?.. — кинулась она навстречу парню, еле удержавшись от того, чтобы не повиснуть у него на шее.