Направление движения сменилось. Качнулись разваленные стены, периферический фон из обломков раздвинулся, давая ощущение некоего простора. В привычную акустику из пыхтения и шороха мусора добавились нотки обжитого пространства.
— Поднажмем, — выдохнул арбалетчик.
— Да пришли уже…
— А если не расчистили… На периметре бродил Клоп, я видел… Ленивая жопа…
— Так не видать вроде… — Второй мужик неуловимо дрогнул и ускорил шаг, приноравливаясь к нервной походке напарника. Меня болтануло на привязи, чему не порадовался. Блевать в себя не приемлю.
Небо потемнело, отдавая власть сумраку. Вечерний час близился — беспристрастно отсчитывал циклы. По мне, так временная рулетка излишне быстра, либо удары смазали протяженность дня. Второе вернее…
— Маэстро, — рявкнули сверху…
Удачный ракурс замерших и развернувшихся носильщиков позволил оглядеться. Стадион — не из больших, скорее региональный крепыш. Ущербный овал здания по центру — в оспинах дыр и зубьях переломанных перекрытий. Кое-где видны попытки ремонта — навесные конструкции из подручного мусора, заплаты, мостки… Вокруг здания, на видимом участке, полоса территории шириной метров 100, огороженная кованным забором. С забором беда — чиненный, укрепленный и вновь разваленный, а затем возрожденный из дерьма и палок. У основания натыканы рогатины, между которыми просматривались тела сухих… На одном участке возились люди — унылые силуэты, разгребавшие мертвечину. За дальностью расстояния и ограниченностью поля зрения детали не разглядел.
Парочка вышла к КПП, укрепленного бревнами, камнями и крепким словом. Когда-то честно пытались использовать куски строительных плит, придавая фортификации некоторую осмысленность, но потом плюнули и наворотили. На площадке поверху мялись два ушлепка с дубинками, которые и окликнули группу. За КПП, среди непонятных будок, сарайчиков и завалов, действо подсвечивали бочки с короной из тускло-желтого пламени. Классика… Но я отметил живой огонь на постоянку — без выраженной функциональности вроде обогрева. Местные не экономили, что подразумевало наличие ресурсов. А еще порадовала метка, щедрой судорогой оповестившая, что сенс где-то рядом.
— Захлебнись слюной, сука, — отбрехался арбалетчик. — Пускай давай…
— А Хрустик где? — прозвучал вопрос под аккомпанемент скрежета раздвигаемых запоров. Я прикрыл глаза — деталей для осмысления пока хватит, а там посмотрим.
— Отбегался… Свалился в провал, напоролся… — Выдал мужик неожиданную версию. Сзади утвердительно хекнули. Версия мне понравилась — жизненная.
— Заноси мясо… Потом сразу к Вальтеру, есть тема.
— А чего меня? — затоптался Маэстро. И, падла, начал раскачивать палку… Вовек что б сдох.
— Шевелись! — Пародия на дозорного тревожно вгляделась в провалы уличных кишок, откуда подступала темнота.
Короткое, но яркое путешествие на сотню метров окончилось для меня полетом в яму. Конвоиры срезали веревки, подтащили к краю и в полусогнутом спихнули вниз. Крепко приложило к боку… Рядом зашуршало. Зашипев, перевернулся на четыре кости, приподнялся… Углубленное в грунт техническое помещение — прямоугольник три на четыре. Надстройку срезали, оставив узкую лесенку вниз. Идеальное место для загона, — на стену без посторонней помощи не вскарабкаться, с бортиков видно, что происходит внизу, проход легко охранять.
Я насчитал десяток теней по углам. Вечер все более скрадывал подробности… Но где-то неподалеку рвано металось пламя из бочки, позволяя немного сориентироваться. В первом и лучшем варианте — загон для рабов, используемых в широком спектре постапокалиптических нужд. Дешево и сердито… Об остальных вариантах подумал мельком и пока не акцентировался — время покажет.
Сокамерники на мое появление отреагировали с пустотой выжатых кусочков протоплазмы. Несколько трепыханий при полном молчании. Подполз к одному за подробностями… Мужик лет сорока — истощенный, потухший, со следами побоев. Следы обильные и беспорядочные — хреначили на эмоциях.
— Отвали, отвали, отвали… — забормотал мужичок и сделал попытку отползти. — Кости… жмых… сосать…
Ну, выводы я сделал. Переместился к лесенке… Наверху затопал кто-то грузный, заржали в несколько глоток. Охрана? Примем, как вариант. Пока что, нумеро уно в ежедневнике — дожить до утра. И пожрать бы еще… Местный планктон кормили, поскольку они еще пребывали в остатках разума и не кидались на свежее мяско…