— Не можем, товарищ Сталин, — вырвалось у генерала. Он знал, что такой ответ — единственно верный, вне зависимости от того, что будет дальше.
— Как же нам быть с теми, кто верен Троцкому? — спросил маршал. — Могут ли такие люди сражаться бок о бок с нами, и можно ли им доверять? Не ударят ли они нам в спину в самый сложный момент?
Казалось, вопрос был риторическим. Однако Говоров, готовясь к докладу, знал, что такие слова прозвучат.
— Товарищ Сталин, разрешите? — сказал он.
Маршал сверкнул на него взглядом и вновь пыхнул из трубки.
— Говорите.
— Никакой пропаганды троцкизма мы не допустим, — начал генерал, — политика, проводимая партией большевиков под руководством Сталина — единственно верная. Но на той стороне есть те, кто не имел возможности услышать слово правды. Мы должны помогать этим людям, а не отталкивать их. Я уверен, что наши политработники сумеют убедить товарищей в безусловной правоте учения Ленина-Сталина.
Говоров перевел дух. Тишина в кабинете стояла оглушительная.
— Продолжайте, товарищ Говоров, — произнес Сталин.
— Эти люди храбро и беззаветно борются с фашистскими захватчиками, — сказал генерал, — я знаю много тому примеров. Эти люди — наши, товарищ Сталин, ручаюсь за это головой. Да, пока они во многом заблуждаются, но лучший путь избавить их от заблуждений — совместная борьба за освобождение Советской родины.
Сталин встал и прошелся вдоль стола, попыхивая трубкой.
— Товарищ Говоров, какие есть альтернативы этому плану? Можем ли мы освободить Москву только силами Красной Армии?
К такому вопросу генерал тоже готовился — несложно было предвидеть, что массовое привлечение партизан, которыми в большинстве случае командовали партийцы, назначенные еще при Троцком, встретит сопротивление.
— Можем, товарищ Сталин, — ответил он, — для этого потребуется сосредоточить на плацдармах группировку, сравнимую с той, которая освобождала Берлин. Я уверен, что при имеющемся опыте городских боев мы уничтожим группировку вермахта, дислоцированную в Москве.
Говоров смолк.
— Вы не договариваете, товарищ генерал, — сказал Сталин, — я вижу, вы сомневаетесь. Не стесняйтесь, говорите свободно.
— Спасибо, товарищ Сталин. Красная Армия, безусловно, выполнит задачу, но какой ценой? Бои с применением танков и артиллерии вызовут большие разрушения и жертвы среди мирного населения.
Маршал кивнул.
— Я понимаю вашу точку зрения. Это все, что вы хотели сказать?
— Так точно!
— Спасибо, — Сталин, обойдя стол за спинами сидящих, вернулся на свое место. Генерал, единственный в кабинете, продолжал стоять: сесть ему не предложили. — Я думаю, мы не будем больше задерживать товарища Говорова. Как видите, он предложил нам два решения. Вопрос, какое именно следует выбрать, лежит в политической плоскости не меньше, чем в военной. Мы обсудим ваши предложения, товарищ генерал, и дадим вам знать. Вы свободны, — сухо закончил Сталин.
Говоров, отдав маршалу честь, покинул кабинет.
Тревожный чемоданчик на случай ареста он держал при себе с тридцать седьмого года. Волна арестов тогда обошла генерала, но многие сослуживцы попали тогда под каток. Позже, в тридцать восьмом, некоторых освободили, но большинство арестованных уже не вернулись в армию. Говоров знал, на что идет, возражая — путь и не открыто — самому Сталину и теперь был готов в любому повороту событий, но на душе у было спокойно: он сделал то, что должен был.
Из Кремля генерал отправился в свой штаб, откуда руководил операцией «Освобождение», чтобы ознакомится с последним сводками о положении на фронте. Сегодня немцы не предпринимали серьезных контратак, однако разведка сообщила о постепенном накоплении сил на некоторых направлениях — возможно, завтра будет жарко. Новых сведений о приближении пусковых установок баллистических ракет не поступало, и в военном плане это тревожило генерала больше всего.
Говоров как раз закончил совещание в штабе и отпустил офицеров, когда в дверь постучали. Генерал предложил войти. Это были три офицера в форме НКВД, одного из них, начальника личной охраны Берии Рафаэля Саркисова, Говоров узнал.
— Чем обязан? — спросил генерал, сухо поздоровавшись.
— Лаврентий Павлович хочет с вами поговорить, — сообщил Саркисов, — если вы согласны, я вас отвезу.
Взгляд Говорова упал на чемоданчик, стоявший в углу. Начальник охраны, заметив это, усмехнулся.