Майор открыл люк командирской башенки и оглядел поле боя. Восемь ИС-2, по самую башню скрытые в окопах, еще стреляли с запасных позиций. «Маус» с подбитыми гусеницами застрял в полутора километрах от них. Надо бы отходить — с такого расстояния немец, сам будучи неуязвимым, рано или поздно перестреляет все ИСы. Отходить, однако, было уже некуда — до коридора между мирами по прямой оставалось не больше пяти километров. Два часа, пробормотал Васин, пешеход дойдет… Ладно, придется маневрировать — это наше единственное преимущество перед немцами.
К вечеру первое отделение партизан, возглавляемое самим Синицыным, достигло железнодорожного моста через Пахру. Охрана моста оказалась сильнее, чем ожидал командир партизан. Планы пришлось изменить. Синицын понял, что здесь ему будут нужны все люди, до автомобильного моста они не доберутся. Впрочем, Говоров предупреждал: железнодорожный мост — это основная цель, именно его необходимо вывести из строя.
Мост был не очень широким, так что охрана, хоть и усиленная, была только с одной стороны. Фактор внезапности, как всегда, сработал на партизан — в итоге, один раненый на пятерых убитых немцев. Подрывники работали быстро — не было сомнений, что немцы уже выслали подкрепление. Взрывчатку установили с запасом — то, что рассчитывали на два моста, теперь пошло на один.
Взрыв был оглушительной силы, так что услышали его не только в Подольске. Железнодорожный пролет рухнул в воду, а одна из двух бетонных опор оказалась наполовину разрушенной. «Уходим», — скомандовал Синицын, как только это увидел. Говоров будет доволен — о переброске тяжелых танков по этому мосту можно забыть минимум на месяц.
Теперь домой — Говоров просил доложить о результатах как можно раньше.
Гудериан только что выслушал доклад начальника штаба — бой у Подольска оказался первым успешным сражением с того времени, как в московский регион стали проникать советские войска из параллельного мира. Потери панцерваффе составили четыре «Тигра» и два «Мауса», причем все «Тигры» можно было отремонтировать в полевых условиях. Русские потеряли десять ИС-2. Такое соотношение потерь Гудериан считал приемлемым.
— Подготовьте сообщение для ОКХ, — распорядился генерал.
— Есть! — ответил начальник штаба, и уже собирался идти, как в это время вошел офицер со срочным сообщением.
— Дайте сюда, — приказал Гудериан. Прочитав депешу, он поднял взгляд на начальника штаба, и тот сразу почувствовал недоброе.
— Идите-ка сюда, Генрих, — маршал подозвал его к карте. — Взорваны два моста. Один в Подольске, через Пахру, а второй — вот здесь, через Москву-реку в районе Перервы. Вы понимаете, что это значит?
Начальник штаба, взглянув на карту, похолодел. Два батальона тяжелых танков — их основная ударная сила — победив в сражении, оказались зажатыми на небольшом, примерно в тридцать километров протяженности, участке железной дороги, без возможности маневрирования. Нечего было и думать, чтобы перевезти тяжелые танки по автомобильным дорогам — мосты не выдержат…
— Узнайте, сколько времени займет ремонт! Немедленно!
Гудериан стукнул кулаком по столу — первая победа омрачена такой новостью! Написать донесение в ОКХ теперь будет непросто — надо тонко соблюсти баланс хороших и плохих новостей. Пожалуй, придется заняться этим лично.
— Молодцы, сработали на «отлично»! — на подробной карте Московской области, висевшей в штабе группы войск, Громов пометил крестами два взорванных моста. В результате самая боеспособная группировка вермахта в этом районе оказалась отрезанной от будущих театров военных действий. И это только начало. Генерал уже обсудил с Центральным штабом партизанского движения, какие отряды можно привлечь к участию в «дорожной войне» против вермахта. Прежде всего атаке подвергнутся основные железнодорожные мосты — через Волгу, Москву-реку, Оку, Угру. Завтра здесь пройдет командно-штабная военная игра с целью определить, какой ущерб будет нанесен маневренности вермахта. А потом следующий этап — установление контроля над линиями снабжения. Если все пойдет по плану, немцы будут вынуждены отходить на запад, или сдаться. За Москву они, конечно, будут цепляться до последнего — что ж, пускай, тем быстрее потом покатятся на запад.
— Товарищ генерал, сообщение от командующего подольским плацдармом. Эвакуация войск завершена, но есть потери, довольно серьезные.
— Где у них был коридор?
Начштаба показал на карте.
— Едем туда. Поговорим с бойцами.
Танк майора Васина прошел через коридор последним, и затем расстрелял его, чтобы не допустить прорыва немцев. Из боекомплекта осталось два бронебойных, на башне и лобовом броневом листе красовались три «поцелуя», все внешние топливные баки были снесены. Майор высунулся из командирской башни, подставляя лицо свежему ветру. Перед командирским двигались еще четыре ИС-2, такие же побитые — это все, что осталось от полутора десятков машин.