Что ж, возможно, момент настал.
Маршал уже знал, какие ключевые города в Подмосковье ему нужно контролировать, потому что неоднократно об этом думал. Осталось обсудить подробности со своим штабом и затем составить записку в ОКХ. И делать это надо быстро, чтобы предупредить возможные действия русских.
Пока Гудериан прикидывал, как ему убедить ОКХ в необходимости осуществления его плана, генерал Говоров в своем штабе принимал донесения о ходе операции «Летний дождь». После взрыва мостов через Пахру у Подольска и реку Москву возле Перервы немцы усилили охрану стратегических транспортных объектов, так что не везде операция прошла гладко. Самая сложная ситуация складывалась у железнодорожного моста через Яузу на северо-востоке, недалеко от одноименной платформы. Бдительный часовой заметил приближающихся партизан, так что их встретили плотным огнем. Эффект внезапности был утерян.
— У нас есть резервы в этом районе? — спросил Говоров у начальника штаба.
Тот разложил на столе карту с дислокацией подразделений.
— Рота ИС-3 под командованием майора Крутова, — сказал он, — они следуют на отдых после боев под Купавной…
Говоров задумался. Майор Крутов… Он уже слышал это имя. Кажется, майор сражался с немцами на плацдарме в Тюрингии, и сражался успешно. Да, вспомнил генерал, это именно он уничтожил «Маус», закинув гранату в открытый люк.
— Мы сможем пробить туда коридор и перебросить роту Крутова? Сколько на это уйдет времени?
— Часа два-три, на меньше, — прикинул начштаба.
Генерал посмотрел на карту. Вопрос в том, успеют ли немцы перебросить подкрепления. Трех часов им вполне хватит, вот только — будут ли они это делать? Атака на мосты идет по всей области, а здесь ее удалось отразить. Вполне возможно, Гудериан решит послать резервы туда, где ситуация выглядит более опасной.
Пожалуй, можно рискнуть.
— Перебрасывайте, — приказал Говоров.
Майор Крутов, высунувшись из командирской башенки своего ИС-3, с удовольствием вдыхал теплый июньский воздух. После нескольких дней непрерывных боев с контратакующими подразделениями немцев его танкистов, наконец, отвели на отдых. Майор предвкушал баню с парилкой и крепкий сон.
В шлемофоне послышался шорох. «Двадцать пятый, вызывает семнадцатый», — услышал Крутов. Майор надел шлемофон и ответил.
Разговор бы коротким. Крутов приказал колонне остановиться, скользнул вниз, в башню, и достал из офицерского планшета карту.
— Дядя Вова, — позвал Крутов водителя, — нам надо сюда. Как лучше?
Дядя Вова, знавший Крутова еще лейтенантом, глубоко вздохнул и посмотрел на командира:
— Отдых накрылся, да?
Майор кивнул.
— Приказ от Говорова. Надо помочь кое-кому.
Дядя Вова положил карту на колени и, по давнишней привычке стал водить по ней пальцем — неторопливо, даже осторожно, словно мог по бумаге прощупать реальную дорогу. Минут через пять маршрут был проложен. Уяснив, майор дал добро.
— Поехали, — скомандовал он, — заодно прямо сейчас потренируем разворот на сто восемьдесят на месте…
Коридор в параллельный мир открыли недалеко от платформы Яуза. От места перехода до моста шла грунтовая дорога, окруженная лесом, так что танки Крутова добрались до реки незамеченными. Партизаны, выполняя приказ, окружили мост, но атаковать его не могли, поскольку их позиции и мост разделяли около полукилометра открытого пространства, простреливаемого крупнокалиберными пулеметами охраны. Немцы оборонялись в будках, усиленными бетонными блоками. Нечего было и думать, чтобы лезть на такое укрепление со стрелковым оружием.
Крутов с ходу оценил обстановку, он даже не стал останавливаться, чтобы установить контакт с партизанами — потом, после боя. Появление новейших советских танков для немцев стало неожиданностью. Развернувшись в боевой порядок, рота на полной скорости двигалась к мосту. Охрана успела направить в сторону атакующих пару зенитных орудий, и даже сделать два выстрела — один мимо, а второй, к чести немецких наводчиков, «поцеловал» щучий нос «трешки», — но на этом все. Укрепления немцев разнесли за несколько минут, уцелевшие солдаты бросились врассыпную.