Крутов, убедившись, что на захваченных позициях чисто, доложил в штаб Говорова о выполнении задания и получил приказ оставаться на месте до дальнейших распоряжений. Затем, сняв шлемофон, вылез из башни. Партизаны уже бежали к мосту.
— Жалко взрывать, хороший мост, — сказал Крутов своему заместителю, капитану Скворцову — тот только что выбрался из соседнего танка.
— Жалко, — согласился тот.
Крутов посмотрел вдоль железной дороги в сторону Москвы. Дорогу по обе стороны окружал лесной массив, тянувшийся к столице, а километрах пяти от моста уже начиналась жилая застройка. Крутову показалось даже, что он видит стены Кремля.
— Через мост по путям сможем пройти? — спросил Крутов. Ответ он знал, но хотел, чтобы Скворцов тоже подумал.
Тот пожал плечами.
— Сможем, товарищ майор.
Крутов оглядел свои танки — семь машин почти с полным боекомплектом. Позиция великолепная — если немцы сунутся со стороны области, они будут как на ладони.
Майор попросил карту и развернул ее на броне. Лесной массив по ту сторону Яузы переходил в парк Сокольники и заканчивался одноименной станцией метро. Крутов почувствовал, как в голове шевельнулся план — дерзкий и неожиданный для своих и для врага, но он знал по опыту войны, что именно такие планы часто бывают успешными.
Крутов вернулся в командирский танк. Он надеялся, что в штабе Говорова его выслушают.
Генерал Говоров ожидал, что нечто подобное обязательно случится. Последние дни регулярные части Красной Армии оказывали давление на немецкие гарнизоны во многих местах, где-то с большим успехом, где-то с меньшим. И, получая донесения с мест сражений, генерал каждый раз прикидывал — можно ли тактический успех в каком-либо месте превратить в нечто большее? И вот, получив сообщение от Крутова, генерал почувствовал такую возможность.
— Передайте майору Крутову, пусть переходит на берег в сторону Москвы, взрывает мост и организует оборону, — сказал он начальнику штаба. Тот тут же подозвал офицера, заведующего радиосвязью с параллельным миром.
— Да, и выясните, как быстро мы сможем пробить коридор на том берегу, — добавил генерал и задумчиво сказал, — возможно, с этого плацдарма начнется освобождение Москвы…
Старшина недолго наслаждался мирной жизнью с Зиной — уже на следующий день после того, как он вернулся в поселок, его вновь вызвали в группу полковника Сазонова, причем срочно. Задание, которое он получил на этот раз, было привычным — провести разведку и взять языка. Место, правда, оказалось не совсем обычным — район станции «Сокольники» московского метрополитена в параллельном мире.
Старшину перебросили через коридор, пробитый возле разрушенного железнодорожного моста через реку Яуза. Ивана провели через оборонительные позиции, обустраиваемые танкистами майора Крутова. Приземистые ИС-3 с округлыми башнями наполовину зарылись в специальные окопы. Стволы танков смотрели в сторону Москвы, откуда можно ожидали контратаку.
Однако пока все было тихо. Позиции остались позади, старшина шел по одной из Лучевых просек парка Сокольники. По наспех состряпанной легенде — если вдруг задержат — Иван жил здесь в одном из коммунальных домов, еще остающихся на территории парка. Несмотря на хорошую погоду, было безлюдно — возможно, подумал старшина, местных распугали звуки недавнего боя у железнодорожного моста. Парк выглядел совершенно запущенным — дорожки, видимо, не привели в порядок еще с зимы, повсюду лежали неубранные листья, иногда дорогу перегораживали упавшие деревья. Потянулись деревянные дома — бывшие дачи, в которых после революции поселили самых разных людей. Впечатление заброшенности усилилось еще больше. Некоторые дома, явно оставленные жильцами, стояли с разбитыми окнами. Фонари вдоль дороги были без ламп, на обочинах валялся мусор. Создавалось впечатление, что жители покинули город, как в 1812 году.
Ближе к городу парк немного ожил — упавшие деревья убрали с дорог, люди стали попадаться чаще. Наконец, сквозь деревья проступили каменные дома: это была улица Сокольнический Вал. Иван заметил на обочине три грузовика с буксируемыми зенитными орудиями и два бронетранспортера. Вероятно, немцы собирали силы для удара по советским позициям у захваченного моста, и это была часть контратакующей группировки. Солдаты и офицеры в ожидании приказа расположились вокруг машин — сидели, лежали, прогуливались. Иван замедлил шаг, присматриваясь. В таких условиях охотиться за языком ему еще не приходилось. Что ж, все бывает в первый раз.