Офицер продиктовал адрес — это был дом, в котором жил профессор Громов. Если что, сядем вместе, подумал Саша. Ехать пришлось недолго. Становилось светлее, и первые рассветные лучи заблестели в окнах домов.
Профессору дали на сборы больше, чем Саше — минут десять. Кроме того, у него был с собой чемодан. Выйдя из машины, водитель взял чемодан у Громова и поместил его за заднее сиденье.
— Не знаете, куда мы едем, Александр Николаевич? — спросил Саша, когда автомобиль тронулся.
— На Лубянку, — буркнул тот, не моргнув глазом и невозмутимо добавил: — сам скоро все узнаешь.
Профессор не ошибся. Вскоре газик, полукругом обогнув памятник Дзержинскому, подъехал к главному входу. Все, кроме водителя, вышли. Офицер, открыв тяжелые двери, велел следовать за ним. Дежурный, взяв документы, внимательно их изучил, а затем по телефону сообщил имена прибывших. Получив ответ, дежурный вернул документы и сделал знак проходить. По широкой лестнице они поднялись на третий этаж и подошли к двери кабинета. Офицер, открыв ее, пригласил прибывших войти.
Это был кабинет с высокими, в два этажа, потолками, окна которого выходили на Лубянскую площадь. Значительную часть кабинета занимал огромный Т — образный стол. Стулья, расставленные по обеим сторонам широкой «ножки» стола, были почти все заняты. Возле каждого места на столе стояла табличка с фамилией и инициалами приглашенного, а также его должностью. Все надписи были сделаны от руки — видимо, отпечатать не успели. На Сашиной табличке значилось «помощ. проф. Громова А.Н.» Саша успел заметить, что среди приглашенных было не меньше трех академиков и два главных конструктора. Ни одного из них Саша в лицо не знал. В обществе, настолько богатом на всякие регалии, он еще никогда не был.
Кресло под портретами Сталина и Дзержинского пустовало, и Саша догадывался, кто его займет. Прошло немного времени, двери открылись, и в кабинет вошел невысокий полноватый человек в темном костюме с галстуком. Человек, поблескивая пенсне, проследовал к креслу, на ходу сдержанно здороваясь со знакомыми. Усевшись, он поздоровался теперь уже со всеми, и кратко сообщил, что это совещание вызвано чрезвычайными событиями, произошедшими в последние два дня на западе Германии. Затем он предоставил слово докладчику.
Представившись генералом Синицыным, докладчик кратко сообщил, что около Рабенберга произошло серьезное боестолкновение с группой немецких войск, включая батальон сверхтяжелых танков «Маус». До момента боестолкновения ни наша, ни американская разведка не сообщали о возможности сосредоточения сколько-нибудь значительной группировки вермахта в этом районе. Далее, во время боестолкновения наблюдались аномальные атмосферные явления с локальным понижением температуры воздуха вплоть до отрицательных значений, а также образованием устойчивого смерча. Такого рода явления никогда ранее здесь не наблюдались. И, наконец, поступили отрывочные сведения о научных экспериментах, проводившихся недалеко от района боестолкновения. Цель этих экспериментов не установлена, однако доподлинно известно, что американская сторона проявляет к ним повышенный интерес. Возможно, некоторые ученые, принимавшие участие в эксперименте, захвачены американцами.
— У вас все? — спросил главный.
Генерал Синицын подтвердил.
Главный вышел из-за стола и прошелся вдоль окон. Глядя на Дзержинского, человек в пенсне негромко, но веско сказал:
— Товарищ Синицын изложил три основных события. Это бой, погода и научные эксперименты. Думаю, эти три события связаны.
Главный сделал паузу, будто ожидая возражений, но таковых не последовало. Затем он продолжил:
— Мною создана специальная группа под руководством товарища Синицына, все присутствующие в нее включены. Цель группы — установить, как именно связаны эти события, а также сделать прогноз, как они будут развиваться дальше. Часть группы сегодня вылетит на место, в Германию, часть останется здесь.
Взглянув на часы, главный добавил:
— Товарищи, у вас есть не более двух часов, чтобы распределить роли в этой необычной и сложной работе. Пожалуйста, приступайте.
После этих слов главный, поблескивая пенсне, покинул кабинет. Присутствующие немного ожили. Генерал Синицын встал.
— Времени у нас очень мало, товарищи, — сказал он. — Не будем его терять.
Саша не думал, что сможет заснуть в самолет — пока его не потрясли за плечо, и он не обнаружил себя в салоне грузопассажирского ЛИ-2, в одном из кресел, расположенных вдоль бортов. Громов, если и спал, то уже проснулся, и разговаривал с военным в форме войск связи и с биноклем на шее. Увидев, что Саша проснулся, Громов подозвал его.