— Я ознакомил профессора Андреева с вашими последними результатами, — ответил генерал. — Во-первых, хочу вас поздравить: Андреев считает ваши выводы совершенно правильными и полностью согласен с тем, что именно опыт Франца Штайнера породил параллельный мир.
— И что дальше? — резко спросил Громов, не поддавшись на лесть.
— Он считает, что повторив опыт Штирнера — вероятно, с небольшими модификациями, — мы сможем восстановить коридоры, связывающие нашу страну и Восточный Союз.
Громов усмехнулся.
— Это ошибочный вывод.
— Почему же? — поинтересовался генерал.
— Потому то повторение опыта Штирнера скорее всего приведет к появлению еще одного параллельного мира.
— Правда? — Синицы взял с края стола докладную Громова и пролистал ее. — Здесь ничего об этом нет.
— Потому что это только предположения. Для более точных выводов мне нужно время. И ресурсы.
Синицын покачал головой.
— Александр Николаевич, времени у нас нет. Когда закроются коридоры, если ничего не предпринять?
— Через пять-семь дней. Надо продолжать исследования, другого пути нет. Мы не понимаем механизма возникновения параллельного мира. Непонятно, каким образом небольшое воздействие вроде опыта Штирнера приводит к таким серьезным последствиям.
Генерал посмотрел Громову в глаза.
— Профессор Андреев предлагает конкретный путь, как можно использовать ваши же наработки. Скажу откровенно — он считает, что у вас не хватает научной смелости, чтобы использовать ваши же результаты.
— Он не понимает мои результаты, — резко сказа Громов, — и гораздо важнее — он не понимает, как они получены.
— Он считает иначе. Слово одного профессора против слова другого. И я считаю, что профессору Андрееву надо дать шанс. В Кремле со мной согласны.
Громов понял, что этот раунд проигран. Что еще можно сделать, как достучаться до руководства страны?
— Я подам записку в ГКО о возможных последствиях намечаемых экспериментов профессора Андреева, — сказал он.
Во взгляде Синицына мелькнули удивление и злость.
— Это ваше право, — сухо ответил генерал, с трудом удержавшись от грубости. — А ваша обязанность на настоящий момент заключается в том, чтобы обеспечить передачу дел новому руководству. Прошу вас стать выше личных разногласий.
Синицын встал с кресла, дав понять, что разговор окончен. Громов также поднялся.
— В этом вы можете не сомневаться, товарищ генерал, — ответил он. — Если профессор Андреев окажется прав, я первым это признаю.
Синицын кивнул.
— Надеюсь, скоро у вас появится возможность сделать такое признание.
Новый руководитель прибыл в КБ-45 в этот же день. Представлял его генерал Синицын. Всех собрали в самом большом помещении КБ-45, приспособленном под актовый зал.
Громов предупредил Сашу о грядущих переменах. Тот тут же заявил, что уволится, но профессор уговорил его остаться. «Если я прав, Андреев недолго продержится на посту, и меня, скорее всего, вернут. Если же я не прав… будет много работы, и Андрееву без тебя не обойтись. Надеюсь, он это поймет».
Саша послушался своего учителя, и теперь сидел среди прочих в актовом зале. Синицын, соблюдая приличия, поблагодарил прежнее руководство за хорошую работу и прозрачно намекнул, что новые вызовы требуют новых методов работы. После этого генерал пригласил к микрофону профессора Андреева.
Встав на краю сцены, он некоторое время молчал, ожидая полной тишины. Наконец, последние шепотки смолкли под его пристальным взглядом. Крепкий, плотный, с толстой и едва заметной шеей и с лицом, покрытым глубокими морщинами, профессор больше напоминал бригадира на стройке, чем научного работника.
— Наша задача — спасти людей, — сказал он низким, с хрипотцой, голосом, — тех, кто оказался там — в Восточном Союзе. Задача поставлены высшим руководством страны и за ее решение мы отвечаем головой.
В зале воцарилась мертвая тишина.
— Мы работаем в условиях военного времени, — продолжил Андреев, — со всеми вытекающими последствиями. Сейчас решается вопрос о преобразовании КБ — 45 в воинскую часть. Гражданские сотрудники примут присягу и получат воинские звания.