В этих унылых и зачастую бессмысленных боданиях — то с инженерами, то с начальством — проходили целые дни, и единственной отдушиной для Саши были редкие разговоры с Громовым. Профессор, отстраненный от руководства КБ, созданного им, теперь занимался теоретической работой. Идея Громова, что моментом ветвления был опыт Штирнера, стал официальной точкой зрения — исследование, проведенное специалистами Института всеобщей истории выявило отсутствие в архивах документов, доказывающих существование параллельных ветвей до 28 июня 1918 года.
Однажды, после очередной, особенно упорной стычки с Андреевым по поводу оригинальной детали в чертежах Штирнера, которую, на взгляд Саши, можно было заменить другой, попроще, он позвонил Громову, думая, что профессор с высоты житейского опыта даст пару советов, как смягчить острые углы. Громов посоветовал простую вещь — контролировать эмоции и взвешивать каждое слово, прежде чем говорить, — а потом неожиданно добавил:
— Может, оно и к лучшему. Не надо спешить с установкой.
— Почему? — удивился Саша.
Профессор ненадолго замолчал — видимо, следовал собственному совету: взвешивать каждое слово.
— На что рассчитывает Андреев? — наконец, спросил он.
— Что установка Штирнера поможет восстановить коридоры между мирами.
— Ты с этим согласен?
— Не особо, — признался Саша. — Во всяком случае, нет никаких доказательств, что это произойдет.
— Верно, — подтвердил профессор, — однако Андреев пообещал это Синицыну.
— И что?
— Как думаешь, что произойдет, когда установку запустят, а коридор не появится?
Саша ненадолго задумался.
— Наверное, нам всем дадут по шапке, и в первую очередь Андрееву — он же за все отвечал! Может, вас вернут в КБ? — с надеждой предположил Саша и услышал, как профессор хмыкнул.
— В общем ты мыслишь в правильном направлении, но не совсем точно, — сказал он. — Когда эксперимент провалится, Синицын назначит комиссию, которая начнет искать виновных.
— Так это же Андреев и есть! — сказал Саша, — что тут искать?
— Да ну? Что конкретно обещал Андреев?
— Что установка Штирнера пробьет коридоры, — недоуменно повторил Саша.
— Верно. Но то, что вы собрали, в некоторых деталях отличается от оригинала, так?
Саша смутился.
— Ну, в общем, да, но это совершенно неважно… — начал было Саша, но профессор его прервал.
— Это ты считаешь, что неважно, — сказал он, — у Андреева может быть другое мнение.
— Я точно знаю, что оно другое, — пробормотал Саша.
— Он подставит тебя, Саша, — сказал Громов. — Любое отличие собранной установки от оригинала даст ему повод обвинить тебя в невыполнении его распоряжений, что и повлекло неудачу.
Саша молчал, не зная, что сказать. С такой точки зрения он о проблеме не думал.
— Ну, не знаю, — наконец, проговорил он. — В любом случае, этот поезд уже ушел, там столько всего по мелочам заменено, и я брал на себя ответственность за это…
— А ты не спеши, — задумчиво повторил Громов то, с чего начал разговор, — не надо торопиться.
— Почему вы говорите об этом? — насторожился Саша. Он почувствовал — у профессора появилась задумка.
— У тебя есть время? — после небольшой паузы спросил Громов.
— Конечно.
— Как ты думаешь, что может произойти после включения установки Штирнера?
— Я не знаю, — признался Саша. — Может, ничего не произойдет. А может, появится еще одна точка ветвления, еще один мир, параллельный нашему.
— Да, именно это я и сказал Синицыну, когда он меня увольнял. Правда, тогда еще не было полной уверенности, что опыт Штирнера породил точку ветвления.
— А теперь есть?
— Пожалуй, да, — задумчиво проговорил профессор.
— Так может, это надо сообщить Синицыну? — спросил Саша. — Он должен знать!
— Да, ты прав, — согласился Громов. — Собственно, я это уже сделал — направил ему докладную, надеюсь, он прочитал.
По тону профессора Саша понял — это еще не все.
— Дело вот в чем, — продолжил Громов, — я провел кое-какие расчеты касательно плазмы, которую генерирует установка Штирнера, и получил некий любопытный результат. Но я в нем пока не уверен.
— Что за результат? — заинтересовался Саша.
— Я бы не хотел говорить заранее. Речь идет об физическом смысле одного из возможных решений полевых уравнений… В общем, я бы хотел, чтобы ты проверил мои расчеты.
— Вы уверены, что я смогу? — спросил Саша. — Я, конечно, польщен…
— Сможешь, — уверенно ответил Громов. — Тогда, в Тюрингии, я наблюдал за тобой. Ты справился очень хорошо.