Доктор Шарру уже пожалел, что открыл рот, но делать было ничего.
— Погодные аномалии возникают при формировании коридора между мирами, — сказал он, — сейчас же коридор стабилен, так что их не будет.
— Очень хорошо. Будьте добры, доктор, изложите эти ваши соображения в рапорте на мое имя. Я приложу его к рапорту генерал-полковника.
Теперь если что-то пойдет не так, он сможет обвинить в этом меня, подумал доктор. Вот черт тебя дернул встревать в разговор, а? Тебя ведь не спрашивали!
— Господа, я предложу фюреру начать операцию «Майский гром»»двадцать седьмого мая. Думаю, он согласится.
Кейтель поднялся, двое его собеседников немедленно последовали примеру генерала.
— Уверен, мы покажем врагу всю мощь вермахта. Не сомневаюсь в нашей победе!
Нацистское приветствие завершило встречу.
— Тихо, — сказал генерал Говоров. С армейского наблюдательного пункта просматривалось все поле перед позициями, занятыми войсками. Неподвижные «Маусы» по-прежнему возвышались на нем стальными холмами. На горизонте темнел хвойный лес, а вот что было за ним… этого точно никто не знал. — Очень тихо, — повторил он, — скоро сутки, как немцев не слышно. Подозрительно.
— Они готовятся, — предположил полковник Селезнев, стоящий рядом.
— К чему?
— К наступлению.
Говоров согласно кивнул — он думал так же. А вот понимают ли это выше, в штабе Группы советских войск в Германии? Генерал сомневался. Судя по разговорам, которые до него доходили, в штабе все еще воспринимали случившееся как некий локальный инцидент. Говоров понимал такую позицию — он и сам едва верил рассказам о случившемся здесь, пока не увидел поле боя собственными глазами.
— Как думаешь, мы выстоим?
Селезнев тяжело вздохнул.
— Если они опять пустят «Маусы», то придется туго. Единственный шанс — бить по гусеницам и по оптике. Если получится — они будут стрелять вслепую. Ну, или кому-то придется высовываться из люка.
— Пусть твои люди расскажут это другим. Кто там у тебя самый лучший?
— Лейтенант Крутов.
— Точно. А я пока прикажу своим в штабе приготовить записку в Потсдам с оценкой ситуации.
А лучше я займусь этим сам, реши он, спускаясь с наблюдательного пункта. Записку надо составить аккуратно. Только факты. Но изложить их так, и в такой последовательности, чтобы в Потсдаме поняли всю серьезность ситуации. Говоров вдруг подумал, что неплохо бы к оценке ситуации приложить и мнение специалистов, прибывших из Москвы и работавших вместе с американцами.
И что, по-твоему, они там напишут?
Генерал решил, что со специалистами надо бы поговорить лично. Вернувшись в штаб, он связался с генералом Синицыным, чтобы тот предупредил своих людей о визите Говорова.
— И когда ты хочешь с ними поговорить? — спросил Синицын, знавший Говорова еще по совместной службе в Киевском военном округе.
— Прямо сейчас, — ответил тот. — От штаба до зоны минут сорок езды. Ну, считай за час доберусь.
— Что, все так серьезно? — после паузы спросил Синицын.
— Более чем, — подтвердил Говоров. — Хочу донести это до руководства. А для этого мне нужно знать мнение твоих людей. Кто там главный у тебя?
— Профессор Громов. Толковый мужик, и с военными нормально общается. Умеет доходчиво объяснять.
— Вот и отлично. Ну что, я еду?
— Договорились.
Положив трубку, Говоров немедля вызвал водителя и помощника из штабных офицеров. Спустя пару минут они уже двигались к коридору.
Навстречу им шли колонны снабжения. Группировка советских войск в особом районе постоянно росла. Это было хорошим знаком, вот только… хватит ли ее сил для отражения немецкого наступления?
Этого Говоров не знал.
Усилием воли генерал отбросил посторонние мысли и сосредоточился на предстоящем разговоре. Он точно не будет простым — даже если профессор Громов умеет, как уверял Синицын, объяснять сложные вещи простым языком.
Последние трое суток Саша спал в общей сложности не более семи часов. С логарифмической линейкой он почти не расставался. Двадцать листов чистой бумаги, запрошенных им у профессора Громова, уже на следующий день превратились в тридцать, а затем в пятьдесят — как всегда, считать и писать пришлось больше, чем он думал в начале. По распоряжению профессора, завтрак, обед и ужин Саше приносили прямо в палатку, чтобы он не тратил время на очередь в столовой. Таблицы Брадиса из приложения к «Краткому физико-техническому справочнику» уже снились Саше по ночам, а на третий день он внезапно понял, что частично уже выучил их. Это несколько ускорило процесс расчетов.