Саша понял, что Громов пришел не просто так — вероятно, у него появилась идея, которую он хочет обсудить. И Саша не ошибся.
Профессор кивнул на стену, увешанную таблицами Брадиса и сказал:
— Не хочешь прерваться ненадолго?
— С удовольствием, — ответил тот. — Чаю заварить?
Громов согласился. Усевшись в кресло возле окна, он сказал:
— Помнишь такое высказывание — хорошее уравнение имеет гораздо больше смыслов, чем видит тот, кто написал?
Саша сел на стул напротив и ответил:
— Помню, правда в такой версии: хорошее уравнение умнее того, кто его написал.
Профессор хмыкнул:
— Да, эта версия мне тоже знакома. Суть в том, что из уравнения Сырина предсказывают любопытный эффект, о котором он не упомянул.
— Какой же?
— Эффект резонанса в определенном диапазоне частот, который пока мне неизвестен.
— Резонанса между чем?
— Между двумя состояниями плазмы, созданными в разных мировых ветвях. И вероятность резонанса не зависит от времени, прошедшего с момента ветвления.
Саша навострился.
— То есть академик Сырин ошибается, когда говорит, что вероятность контакта между мирами спадает по экспоненте?
Профессор покачал головой.
— Не думаю. Дело даже не в том, что говорит академик, мы сами видели, как один за другим закрываются коридоры. Уравнения Сырина прекрасно объясняют это, так что вряд ли академик ошибается.
— Тогда что значит этот резонанс?
Саша разлил вскипевшую воду по кружкам и добавил заварку. Громов, подув, осторожно, но с видимым удовольствием отхлебнул.
— Хороший у тебя чай, Александр. Откуда?
— Маша дала, она в этом разбирается.
— Передай ей привет.
— Обязательно.
Профессор поставил кружку на стол.
— Резонанс происходит в узком диапазоне частот, причем с увеличением времени, прошедшего от точки ветвления, этот диапазон сужается. Вот то, что мне удалось предсказать аналитически.
Саша возбужденно вскочил со стула.
— А если получится сгенерировать этот диапазон в излучении плазмы, мы сможем восстановить коридоры?
Громов скептически хмыкнул.
— Не уверен, Саша, совсем не уверен. Величины матричных элементов слишком малы для перемещения между мирами физических объектов. Тут что-то другое.
— Что именно?
— В этом и вопрос. Чтобы ответить на него мне надо знать, какие именно частоты попадают в диапазон.
Саша отхлебнул из своей кружки и поставил ее. Вот и еще одна задачка на вычисления.
— Алекандр Николаевич, я понял. Постараюсь помочь. Уравнения сложные?
— На собственные числа и собственные функции, — извиняющимся тоном ответил Громов.
Саша хмыкнул — да, с этим придется повозиться. Преобразование матриц займет много времени, и расчет определителя… многие методы надо будет освежить в памяти.
— Я понимаю, вопрос непростой, — сказал профессор, видя, как задумался Саша, — между делом его решить не получится, даже не пытайся. Переутомляться тебе нельзя, иначе начнешь ошибаться.
Громов встал с кресла.
— Спасибо за чай, очень вкусный. Я собираюсь поднять вопрос о резонансе на вечернем семинаре, но мне нужно знать твое мнение: если задание на расчет диапазона частот станет официальным, ты согласен взять его на себе?
— Конечно, Александр Николаевич. Задача интересная и важная.
— Отлично. Что ж, вечером посмотрим, как к этому отнесутся остальные.
С этим Громов ушел, а Саше пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернутся к текущим делам — новая задача захватила его, и мысли о ней возникали в голове и текли сквозь рутинные операции с логарифмической линейкой и таблицами Брадиса. Что означает этот резонанс между точками различных миров? Открытие коридоров тоже сопровождается резонансом, но Громов утверждает, что это другое, и материальные объекты нельзя передать. Тогда что можно передать с помощью резонанса? Остается одно — излучение. Да, именно так, догадался Саша, вот откуда берутся уравнения на собственные числа — каждое такое число связано с определенной частотой. Он все же оставил линейку и подошел к окну — не хотелось упускать только что родившуюся мысль, надо было дать ей прорасти хотя бы немного, чтобы не забыть. Если так, то Громов прав — главное, в каком именно диапазоне эти частоты? Если они хотя бы немного затрагивают радиодиапазон, есть вероятность установить связь между мирами, пусть и без передачи материальных тел, как раньше! Ему захотелось немедленно бросится к Громову, чтобы обсудить эту догадку, и он остановился только потому, что сообразил — профессор наверняка сам понимает это.