— Ты что, совсем дурной? — заорал водитель, показываясь из люка. — Ну-ка, брысь с дороги!
Парень, однако, не послушался. Подойдя к танку, он ловко забрался на броню.
— Там немцы, — сказал он Ковалеву и показал вперед, — там, за поворотом.
— Сколько их? — спросил полковник.
— Одиннадцать танков, — сказал парень.
— Какие? «Пантеры», «Тигры»?
Парень помотал головой.
— Другие, поменьше. — Он еще раз показал вперед и добавил: — Там, за поворотом, у них лазутчики сидят, наблюдают. А сами танки дальше, в лесу, на дороге.
Ковалев достал карту и развернул ее. Он уже понял, что это те самые Т-4, других вариантов не оставалось.
— Знаешь, как к ним подобраться?
Парень взглянул на карту, потом отвел взгляд.
— Я знаю дорогу, — сказал он. — Можно подобраться к ним сзади. Там ельник густой, они не заметят.
— Поедешь с нами?
Парень кивнул.
— Вот и отлично. Трогаем.
Пришлось сдать назад примерно на километр — именно там был съезд на грунтовку, на вид заброшенную. Дорога сначала шла вдоль невспаханного поля, а затем круто свернула в густой лес. Высокие сосны постепенно сменялись елями, их широкие лапы гладили бока танков. В какой-то момент парень сделал знак остановиться.
— Они близко, — сказал парень, высматривая впереди одному ему видные приметы, — дальше нельзя, услышат.
— Покажешь? — спросил полковник.
— Покажу, — согласился тот.
— Володя, сходи с ним на разведку, — распорядился полковник. Наводчик из всех танкистов был самым глазастым — ему и карты в руки. Через минуту оба исчезли в темно-зеленом море, скрывающим дорогу в паре десятков метров впереди. Прошло пять минут, потом десять. Наконец, разведчики вернулись. Ковалев спрыгнул с башни, встречая их.
— Ну, что видел?
— Все точно, — ответил наводчик. — Они там, одиннадцать Т-4. Стоят в засаде, дулами к дороге. Ждут команды.
— Далеко до них?
— С полкилометра.
Ковалев задумался. Конечно, зайти сзади — неплохой ход, но все же полной внезапности достичь не получится — звук танковых моторов выдаст. И все-таки, это лучше, чем нарваться на засаду на повороте…
Парень вдруг метнулся вперед.
— Я скажу им, что едет трактор! — закричал он.
— Стой, куда ты! — рванул за ним Володя, но угнаться за парнем шансов у него не было — тот уже скрылся за размашистыми еловыми лапами.
— Упустил, — развел он руками, вернувшись, — эх, кто же знал-то…
— Ты не виноват, — успокоил его командир, — давай в танк, сейчас поедем.
Сколько ему нужно, чтобы добраться до немцев, подумал Ковалев? Минут пять? Где-то так. Когда время вышло, полковник приказал трогать.
Трактор, мелькнула мысль, удастся ли парню обмануть немцев. Да и вообще, что он им скажет? Дяденьки, не стреляйте, это мирный советский трактор, а не танк! Бред какой-то… Ковалев приказал выбросить это из головы, теперь главное — бой.
Серый силуэт показался неожиданно, будто вынырнул из зеленого моря. Башня смотрела в сторону от дороги. Немцы стояли возле своей машины, повернув головы на шум. Когда они поняли, в чем дело, было уже поздно — Володя с сотни метров снес башню первым же выстрелом. Немцы забегали. Силуэты Т-4 показывались один за другим — для стоянки танкисты выбрали небольшую поляну справа от дороги, и теперь это работало против них. Ковалев в который раз пожалел, что скорострельность «Львов» низкая — ни ничего не поделать, придется потерпеть… Когда прозвучал первый ответный выстрел, три Т-4 уже горели. Остальные двинулись к дороге, намереваясь по ней отступить — видимо, немцы не подозревали, что с ними бьются только два танка. Второй «Лев» двинулся по кромке поляны, намереваясь поразить головной Т-4, уже выехавший на дорогу. Со второго выстрела это получилось, но «Лев» сам получил два попадания в гусеницы и лишился возможности маневрировать. Уцелевшие танки, объезжая подбитые, продирались вдоль обочины, ломая ветки вековых елей.
— Черт, уйдут, — ругнулся Ковалев. И действительно, Т-4 обладали большей подвижностью, и теперь, когда они удирали с поля боя, это преимуществом стало явным. Ковалев понял, что догнать их не получится. Кроме того, один из «Львов» не мог передвигаться, и теперь надо было решать, что с ним делать.
Из леса, окаймляющего поляну, раздались автоматные очереди — подоспели партизаны. Они стреляли по экипажам подбитых танков, залегших возле своих машин. Шансов у обороняющихся не было. Те, кто это сообразил, прекращал сопротивление и вставал с поднятыми руками.