— Стрелок не нужен, — сказал он. — Вот, смотрите… — и он показал на рычаг, явно самодельный, рядом с креслом. — Отсюда усилие передается на спусковое устройство.
Пилот нажал на рычаг, и спусковые скобы обоих гранатометов поднялись — при снаряженном оружии прогремел бы выстрел.
— Ты уже пробовал это в деле? — спросил Буш. Что и говорить, задумка выглядела интересной — первый шаг на пути превращения разведывательного вертолета в штурмовой!
— Никак нет, — ответил тот.
— Почему? — спросил Буш.
Пилот выразительно скосил глаза в сторону командира эскадрильи. Тот, слегка замявшись, сказал:
— Все же машина новая, опыта боевого применения у нас еще мало. Гранатометы смещают центровку, неизвестно, как это повлияет на устойчивость в полете. К тому же основные задачи у нас разведывательные, а не боевые… герр Буш, что вы делаете? — воскликнул командир, глядя, как создатель винтокрылой машины, чуть кряхтя, усаживается в кресло пилота. Бросив взгляд на панель управления, он сказал, усмехнувшись:
— Я сам проверю центровку и остальное, господин майор. Никто лучше меня не знает эту машину.
Спустя минуту Ганс был уже в воздухе, вновь испытывая наслаждение от полета. Он сделал круг над площадкой с машинами: все присутствующие стояли, задрав головы и глядя на него. Ганс разогнался до предельной скорости — сто семьдесят пять километров в час, и почувствовал легкую вибрацию: сказывалось аэродинамическое сопротивление панцершреков. Развернувшись, инженер полетел обратно, снизив скорость до шестидесяти километров в час — это был самый комфортный режим полета. Как и ожидал Ганс, в этом режиме вертолет с гранатометами летел почти так же, как и без них. Буш почувствовал раздражение — очевидно, командир эскадрильи просто не хотел поддержать инициативу своего подчиненного, и тормозил ее под предлогом заботы о безопасности полетов.
Заложив перед посадкой эффектный вираж, Буш приземлился. Поговорив еще пару минут с пилотом, предложившим новшество, он попросил его кратко изложить свою идею на бумаге и, поспрошавшись во всеми, отбыл на встречу с фельдмаршалом. Теперь ему было что предложить Моделю в плане боевого применения вертолетов.
Тот живо откликнулся на идею, и к вечеру того же дня на дороге, ведущей к стоянке вертолетов, показалась представительная делегация во главе с главнокомандующим. Командир эскадрильи, предупрежденный заранее, поднял всех на ноги. Работники стоянки спешно устанавливали большой — два на три метра — щит, которому предстояло послужить учебной мишенью, а пилот, еще вечера в очередной раз просивший командира разрешение на пробный полет с гранатометами, теперь готовился к боевым стрельбам, в десятый раз проверяя работу спускового механизма.
— А что с прицелом? — спросил Модель, когда пилот, смущаясь от волнения при виде столь высокого начальства, изложил ему суть изобретения.
— Прицел не нужен, — ответил тот и бросил взгляд на гранатометы. — Я и так знаю, куда они полетят.
Фельдмаршал усмехнулся.
— Значит, и так знаешь… ну хорошо, посмотрим.
В гранатометы зарядили выстрелы, и вертолет поднялся в воздух. Удалившись от мишени метров на триста, он развернулся, и, сбавив скорость до шестидесяти километров в час, устремился к мишени, установленной у кромки леса на безопасном расстоянии от стоянки и зданий. На расстоянии ста пятидесяти метров пилот выстрели и сразу же свернул вправо, успев увидеть, как гранаты, попав в центр щита, вдребезги его разнесли.
Через минуту пилот уже был на земле. Лично поблагодарив его за великолепный полет, фельдмаршал пригласил Буша в машину:
— Думаю, нам есть что обсудить, — сказал Модель.
Фельдмаршал и инженер понимали друг друга с полуслова — каждый был профессионалом в своем деле. Буш знал, на что способны его вертолеты, какие изменения потребуются в конструкции, чтобы превратить разведывательный вертолет в штурмовой, и как быстро его фирма сможет наладить серийный выпуск. А Модель знал, на какие кнопки следует нажать в Берлине, чтобы заказ на первую партию оформить без проволочек.
— Панцершрек — это только первый шаг, — сказал Буш. — Пилот, конечно, молодец, но сто пятьдесят метров — слишком близко.
Модель кивнул. Одно дело — стрелять из окопа, а другое — с вертолета. Последний поразить куда проще, чем пехотинца. Представление с разнесенным в щепки щитом, которое они увидели на стоянке «Колибри», не могло ввести в заблуждение фельдмаршала — от кустарно переделенного энтузиастом легкого вертолета до боевой машины, способной поразить танк в реальных условиях, очень далеко.