— Есть, — ответил начальник штаба. Признавать свою слабость было неприятно, но он знал: без трезвой оценки сил — своих и противника — успеха не добиться. Что ж, теперь надо, чтобы Тухачевский понял, насколько серьезно их положение. Впрочем, у начальника штаба были основания подозревать, что тот в курсе: разведка партизан работала исправно, так что в Челябинске должны все знать. Другое дело — захотят ли там пойти на риск и выдвинуть войска столь далеко на запад? Ответ на этот вопрос пока оставался неясен.
Войска Говорова и Восточного Союза впервые встретились в городе Судиславле, что восточнее Костромы, несколько дней назад. Тяжелые «Львы» полковника армии Восточного Союза Артема Ковалева и тридцатьчетверки капитана Самонина встали бок о бок на обочине дороги, ведущей из Шарьи — опорного пункта, только что захваченного войсками Тухачевского. Эта встреча во многом была символической — танки Ковалева совершили рискованный бросок на запад, и в тылу могли находиться еще боеспособные подразделения румынской и немецкой пехоты. И где-то там, между Судиславлем и Шарьи, оставались еще три танка Т-4, ускользнувшие от Ковалева. Для тыловых подразделений без серьезной охраны они представляли реальную угрозу.
Пока Модель занимался переброской двух батальонов тяжелых танков, армия Тухачевского укрепляла контроль над магистралью от Судиславля до Котельнича. На всем протяжении пятисоткилометровой трассы в деревнях и селах обустраивались гарнизоны. Наибольшее внимание штаб Тухачевского уделял ситуации возле Котельнича — нельзя было исключать попытки удара со стороны северной группировки Восточного фронта вермахта, возглавляемой генералом Кремером. Западнее Шарьи плотность немецких войск, по данным разведки, была невысокой — соответственно, сил для защиты дороги требовалось меньше.
Донесение из штаба Говорова Тухачевский получил, когда вместе со своим штабом разбирался, какие части после формирования гарнизонов на освобожденных территориях можно выделить для дальнейшего движения на запад. Прочитав донесение, Тухачевский, немного подумав, обратился к Якиру, своему заместителю:
— Иероним Петрович, на пару слов. А вы, товарищи, продолжайте работать.
За рабочим кабинетом Тухачевского, предназначенным для совещаний, находился еще один, совсем небольшой — вернее, даже на кабинет, а спальня: там военачальник ночевал, если не успевал вернуться в квартиру. Именно здесь маршал обсуждал самые важные вопросы.
— Прочитай это, — он протянул донесение Уборевичу.
Тот с непроницаемым выражением лица пробежался глазами по строчкам и вернул бумагу начальнику.
— Что будем делать? — спросил Тухачевский.
Уборевич уселся на стул, стоявший у небольшого письменного стола, и закинул ногу на ногу.
— Два батальона тяжелых танков — серьезная сила, — сказал он.
— У Говорова тоже много танков, — возразил Тухачевский, — по моим сведениям, не меньше, чем у Моделя. Почему ему нужна наша помощь?
— Ваши сведения устарели, товарищ маршал, — сказал Уборевич. — Эти «трешки» с приземистой башней и хищным носом, которые вам так понравились, оказались не очень надежными. Ходовая часть постоянно выходит из строя. Кроме того, у Говорова проблемы с топливом — Московский НПЗ работает на запасах, а они близки к концу.
— И каков вывод?
— Танки у него есть, но он не может доставить их куда надо — под Щедрино. Вот в чем проблема.
Тухачевский задумался. Неприятная новость. Последние две недели казалось, что советский генерал, посланник из параллельных миров, прочно оседлал военную удачу, а теперь просит о помощи… Нет ли здесь тайного замысла, не стоит ли за этим тень Сталина?
— Иероним, откуда у тебя эти сведения? — резко спросил Тухачевский. — Что за источник?
Уборевич хмыкнул.
— Разведка партизан. У нас есть там свои люди. Они присматривают не только за немцами, но и за своими. Доверяй, но проверяй.
— Почему я об этом не знал?
Уборевич пожал плечами.
— Вы не спрашивали.
Скользкий, как уж, мелькнула мысль у маршала, скользкий, но полезный.
— Хорошо, — решил Тухачевский, — будем считать, что Говоров говорит правду, и у него действительно тяжелая ситуация.
Маршал закурил. Уборевич молчал — он знал, когда можно и нужно высказаться, а когда стоит придержать мысли при себе.
— Ему нужен полный батальон «Львов», не меньше, — размышлял вслух Тухачевский, — это обеспечит Говорову мобильный резерв для ликвидации возможных прорывов. Кто у нас ближе всего к Костроме?