— Разрешите обратиться? — Федоренко догнал командира.
— Что у тебя?
Лейтенант, оглянувшись, показал на танковый окоп, над которым трудился экипаж машины и отделение автоматчиков.
— Я вот что подумал, товарищ капитан, — начал Федоренко, — если окоп расширить, танк сможет в нем маневрировать, оставаясь защищенным…
Самонин усмехнулся.
— Это как же его надо расширить, чтобы тридцатьчетверка твоя могла в нем хотя бы развернуться?
— Раза в три в ширину и столько же в длину, — не моргнув глазом, ответил тот, — никак не меньше.
— В три раза? И сколько на это времени уйдет? А людей где взять?
— Товарищ капитан, — быстро заговорил Федоренко, — сейчас здесь работает только резерв, народу мало. Я думаю, немец в такую погоду в атаку не пойдет, можно кого-то и с передовой снять, что им там в окопах понапрасну сидеть? Лопат на всех хватит!
Самонин махнул рукой.
— Вот что, лейтенант, хватит прожекты строить. Иди лучше проследи, как там пехота работает.
Капитан двинулся к штабу. Дождь по-прежнему лил, не переставая, превращая почву под ногами, разбитую военными машинами, в грязь. Но был и плюс — немецкая авиация, безраздельно господствующая в небе последние два дня, сегодня осталась на аэродроме. Капитан подумал, что Федоренко прав — немец сегодня в атаку не пойдет: здесь, на земле, это чувствовалось особенно ясно.
— Как там работа идет? — поинтересовался у него Крутов в штабе.
— Движется, товарищ майор. Окопы почти для всех танков готовы.
— Давай посмотрим.
Офицеры поднялись на мансардный этаж. Из окна под треугольной крышей открывался просторный вид на поля между Щедрино и Ярославлем, где со дня на день начнется сражение. Как и доложил Самонин, работы по обустройству окопов для тридцатьчетверок подходили к концу. Скоро все четырнадцать танков займут позиции.
Всего четырнадцать… Крутов мысленно вздохнул: этого, конечно, мало. Эффективнее всего тридцатьчетверки действовали против «Тигров» из засад, кога появлялась возможность подпустить немецкие танки на близкое расстояние — метров четыреста-пятьсот. Но сейчас это было исключено — в чистом поле с редким лесом засаду не устроишь, к тому же у немцев авиация — сверху все просматривается. Преимущество тридцатьчетверок в мобильности тоже не особо используешь в условиях, когда противник может поразить тебя с полутора-двух километров. Единственно, что оставалось — зарыть танки поглубже, чтобы уменьшить профиль и затруднить прицельную стрельбу.
— Что скажешь, капитан, выстоим? — спросил майор.
— Товарищ майор, — решился Самонин, — у меня тут лейтенант один есть, командир танка. Вроде дельную мысль сказал, не знаю только, получится ли.
— Что за мысль?
Капитан объяснил в двух словах идею Федоренко. Майор, недолго подумав, ответил:
— Интересное предложение, — согласился Крутов, — но копать придется много… Где же людей взять, а?
— Может, местных привлечь? Кинуть клич по деревням? У них и лопаты свои есть.
— Тоже верно. Так, — сказал майор, — ты вот что, капитан, возвращайся на позиции, а я тут поговорю кое-с кем. Попробую людей достать. А Федоренко своему передай от меня благодарность — молодец, хорошо сообразил!
Уже через полчаса после этого разговора идея лейтенанта Федоренко достигла ушей высокого начальства — генерала Громова. Тот сразу оценил потенциал предложения, позволявшего резко увеличить мобильность тридцатьчетверок в обороне. Правда, так еще никто не делал, но все случается в первый раз.
— Предложение хорошее, но объем работ большой, а людей мало, — сказал начальник штаба.
— Не только людей, но и времени, — согласился Говоров. — Вряд ли Модель даст нам больше двух дней. Можно, конечно, пехоту еще привлечь…
— Больше роты вряд ли, — сказал начштаба, — резервы и так землю роют, а оголять первую линию нельзя.
— Да, ты прав, — задумчиво произнес Говоров. — Что же делать?
— Тут Крутов предложил мобилизовать местных. Может, и неплохая мысль…
Говоров усмехнулся.
— Мобилизовать местных… ты представляешь, сколько уйдет времени, чтобы все это организовать? И кто этим будет заниматься? У нас каждый человек на счету.
— А что, если попросить партизан?
— Партизан… — Генерал задумался, — партизан, говоришь… а мысль-то неплохая.
Говоров поднял трубку телефона и приказал соединить его с Орловским.
— Он ведь в Костроме сидит, мост охраняет, верно? — уточнил генерал у начальника штаба.