Васильев присвистнул.
— Ого! С «Тиграми» мне приходилось биться, но с мышатами пока не встречался.
Орловский усмехнулся.
— Посмотрим, как пойдет. Может, и не встретишься.
Васильев остро взглянул на командира партизан.
— Что-то задумали?
— Возможно, — уклончиво ответил тот и закруглил тему: — Твоим ребятам что-то нужно?
— Вода, топливо, — ответил капитан.
— Воду дадим, — пообещал Орловский, — а вот с топливом… хотя, у нас тут капитан Самонин недавно стоял с тридцатьчетверками, в одной цистерне вроде осталось. Не знаю, подойдет ли вашим «Львам»…
— Подойдет, — заверил капитан, — уже проверяли…
— Тогда пошли, покажу.
Стоянка вертолетов «Колибри», оборудованная на бывшем футбольном поле, в этот ночной час освещалась двумя прожекторами, установленными на столбах высотой в два человеческих роста. Ганс Крюгер, заступивший на дежурство, поморщился — эти кабинетные умники считают, что поставили прожекторы, и дело сделано, все видно! Как бы не так! Вместо двух мощных источников света Крюгер предпочел бы освещение по периметру — обычные фонари, пусть и менее мощные, но дающие свет, привычный глазу. А с этими прожекторами ты сам порой не знаешь, что видишь — резкие ломаные тени сбивают с толку, а блики от металлического корпуса могут ослепить в самый неподходящий момент.
По этой причине Крюгер на дежурстве чувствовал себя весьма неуютно, и то и дело бросал взгляд на наручные часы со стрелками и цифрами, светящимися зеленым — сколько еще осталось. Час, полчаса… уже скоро пересменок, и он сбросит это дежурство на Курта, а сам, наконец, отправится спать в казарму.
Десять вертолетов стояли в два ряда по пять машин в каждом. Еще два раза пройтись между рядами туда и обратно, и дежурство закончено. Крюгер развернулся в очередной раз и замер: ему показалось что боковым зрением он уловил движение на границе площадки. Крюгер присмотрелся к крайнему вертолету и мысленно выругался: из-за яркого света прожектора корпус бликовал, глаз терял чувствительность. Охранник, достав на всякий случай из кобуры пистолет, двинулся к вертолету. Все было тихо, только гравий скрипел под подошвой. Крюгер добрался до края площадки и обернулся: вот черт, опять прожектор слепит! Отвернувшись, он подождал, пока погаснет пятно перед глазами, а когда вновь устремил взгляд на вертолет, то внезапно увидел перед собой лезвие ножа, сверкнувшее на уровне груди, и бородатое лицо над ним. Крюгер еще успел подумать, что такого не может быть, и на этом для него все закончилось.
Две тени стремительно двигались между вертолетами, обливая их бензином. На все прошло ушло не больше пары минут, и вскоре свет прожекторов померк перед ярким фейерверке из горящих винтокрылых машин. Примерно половину из них успели оборудовать панцершреками, и взрывы противотанковых зарядов не подпускали пожарную команду. К тушению приступили, когда взрывы прекратились.
Только это уже было простой формальностью.
Модель с раздражением бросил трубку телефона. Этого еще не хватало! Диверсия против вертолетного отряда. Командир доложил, что три машины утеряны безвозвратно, а остальные получили повреждения. Однако на прямой вопрос, сколько из этих остальных могут подняться в воздух прямо сейчас, тот четкого ответа не дал, напирая на необходимость дополнительного обследования. А это значит, что вертолеты не смогут сопровождать эшелон с «Маусами».
Еще один булавочный укол, полученный после одержанной победы над русскими в танковом сражении. Модель вызвал к себе начальника штаба, и через пару минут тот уже был в кабинете.
— Что у нас с «Маусами»? — без предисловий спросил фельдмаршал.
— Эшелон готов продолжить движение, но прикрытие с воздуха ослабло.
— Я в курсе, — раздраженно бросил Модель, — эти идиоты допустили диверсию в глубоком тылу, за сто километров от линии фронта!
— В прошлый раз при транспортировке «Тигров» вертолеты помогли обнаружить две диверсионные группы, — осторожно заметил Кребс, — истребители их не заметили.
Фельдмаршал прошелся по кабинету.
— Еще неделю назад про вертолеты у нас никто не слышал, — сказал он, — раньше мы как-то обходились без них, верно?
Начальнику штаба не оставалось ничего другого, кроме как признать правоту Моделя.
— Значит, обойдемся и сейчас. Усильте охрану эшелона за счет этих бездельников со стоянки вертолетов. Если не могут сохранить свои машины, пускай воют с автоматом в руках. Движение эшелона не останавливать, через сутки он должен быть в Ярославле.