Парень согласно кивнул.
Трагическая новость о молодой женщине с маленьким ребенком, хладнокровно застреленными немецким танкистом, разлетелась по городу мгновенно. Вскоре она достигла и ушей Орловского, по-прежнему державшего оборону железнодорожного моста через Волгу на южной окраине Костромы. Благодаря обширным связям в партизанском движении Орловский узнал об этом происшествии во всех деталях. В тот же день легендарный партизан лично познакомился с Сергеем — деда Василия он знал давно. Поговорив с парнем, он попросил оставить их с дедом наедине.
— Ну, что скажешь, Василий? — тихо спроси Орловский.
— О чем ты? — тот остро глянул на командира.
— Ты знаешь, о чем. О восстании. Думаю, город готов.
Дед вздохнул и проговорил:
— Ты опять за свое… давно карательных команд здесь не видел?
Орловский, чиркнув спичкой, закурил.
— Если все пойдет по плану, команд здесь больше не будет. И вообще немцев не будет. Ты посмотри, сколько народу пришло помогать Говорову рыть это окоп для танков! Да там тысяча человек была!
Василий усмехнулся.
— И что помог этот окоп? Завтра немец атакует Щедрино. Что они могут против «Маусов»?
Орловский посерьезнел.
— Они будут биться до кона, в этом я уверен. Как и в том, что с востока придет помощь. Первые пять «Львов» уже там, на позициях, и будут еще, не сомневайся.
Дед сидел, упершись локтями в колени и спрятав лицо в ладонях.
— Ладно, — сказал он, наконец, — давай поговорим. У тебя ведь есть план?
Орловский широко улыбнулся, в глазах появился возбужденный блеск.
— Это мне и надо с тобой обсудить…
Глава 81.СМЕРТЕЛЬНАЯ СХВАТКА
В бой за Щедрино Модель сразу бросил все силы, желая быстро достичь решающего успеха. Как и день назад, атака началась с бомбардировки советских позиций. «Юнкерсы» один за другим заходили на цель, сбрасывая бомбы с минимальной высоты. В этот раз противовоздушная оборона молчала — Говоров распорядился использовать зенитные орудия калибра 85 мм как противотанковые, и не хотел до начала наземной атаки раскрывать их положение.
Основной удар предсказуемо приняло на себя Щедрино. Накануне Говоров вместе с партизанами организовали эвакуацию села. Людей разместили в соседних деревнях. Но многие не захотели уходить, особенно старики, решив умереть в своем доме, раз уж придется. Судьба этих людей легла на сердца военных тяжелым камнем, но сил для защиты села у генерала не было — Модель имел подавляющее превосходство в танках, особенно после того, как ему удалось доставить в Ярославль роту «Маусов», хотя и с потерями — после подрыва эшелона три гигантских машины лежали на железнодорожной насыпи недалеко от города. Впрочем, далеко или нет, значения не имело — никакой возможности доставить перевернувшиеся машины на поле боя не было. Но пять остальных «Маусов» благополучно достигли города, и, пройдя по его улицам, были готовы сражаться.
Через двадцать минут после начала бомбежки Щедрино загорелось. После двухдневного дождя установилась ясная и ветреная погода. Село, расположенное в поле на пересечении двух дорог, было открыто все ветрам, так что огонь быстро распространялся. Бомбардировщики, израсходовав боезапас, улетели. А пламя продолжало захватывать дом за домом. Сизый дым стелился по земле, постепенно закрывая поле боя.
Модель, наблюдавший за начавшимся сражением с колокольни Петра и Павла, оторвался от бинокля и недовольно поморщился: дым мешал разглядеть, что именно происходи на земле. Да, такой эффект от бомбежки села, в котором полно старых домов из сухих бревен, можно было предвидеть.
— Чертов дым, — проговорил фельдмаршал, — как некстати…
— Русским он тоже мешает, — откликнулся генерал Кребс, начальник штаба, стоявший рядом.
— Скорее помогает, — возразил Модель, — я уверен, Говоров будет действовать из засад, и дымовая завеса облегчит им это.
Кребс не стал спорить — что толку? К тому же, весьма вероятно, что фельдмаршал был прав. В любом случае, скоро это выяснится.
Наблюдательный пункт генерала Говорова находился в одной из небольших рощ, подходивших к Щедрино с юга. Отсюда была видна только часть поля боя, примыкавшая к селу с запада. С этим приходилось мириться — никаких высоток поблизости от Щедрино не было, к тому же «Юнкерсы», полностью господствующие в воздухе, утюжили здесь все подряд.
С юго-востока дул порывистый ветер, и генерал видел, как дым от горящего села постепенно закрывает поле боя. Он перевел взгляд на село — там загорался еще один длинный одноэтажный дом с крышей из сена. В ясную погоду и при таком ветре село сгорит полностью — сомнений в этом не оставалось. А значит, дыма станет еще больше. Если ветер не изменится, видимость на поле боя упадет до нескольких сот метров, или даже сильнее, а сражение превратится в череду локальных боестолкновений.