Водители трех студебекеров уже сидели по кабинам, готовые завести двигатели. Дядя Володя уже залезал в отделение управления, как внезапно тридцатьчетверку накрыло двумя снарядами. Прямых попаданий не было, но взрывы раздались совсем близко — в нескольких метрах от танка. На пару секунд он скрылся за взметнувшейся землей. У Саши сжалось сердце. Спрыгнув с подножки виллиса, он побежал к танку. Дядя Вова, не спевший укрыться в отделении, лежал, наполовину свесившись в люк. В спине сияла рваная рана от осколка.
— Помогите! — заорал Саша.
Два водителя с ближайших студебекеров устремились к нему. Дядя Вова был без сознания. Втроем они отнесли его к виллису и аккуратно уложили на заднее сиденье.
— Я перевяжу его. Проверь, что с танком, — распорядился Громов.
Саша кивнул. Раздался еще один близкий взрыв, но реагировать на это было некогда. Вернувшись к танку, Саша заметил, как на броне сидит Крутов и перевязывает себе ногу. На правой руке тоже была повязка.
— Помоги забраться, — приказал лейтенант Саше. Опираясь на него, Крутов кое- как устроился в командирском отделении.
— Слушай, парень, — сказал лейтенант, — в отделение управления я не залезу. Придется тебе. Давай туда, а я скажу, что делать.
Крутов был бледен и говорил с трудом. Саша кивнул. Снаружи раздался еще один взрыв и по башне загремели осколки. Дорога была каждая минута. Саша вылез из башни, поправил сетку, сдвинутую взрывом, и забрался в отделение управления через люк, открытый дядей Вовой.
— Я здесь! — крикнул он, усевшись в сидение водителя.
— Надень шлем, — приказал лейтенант слабым голосом.
Выполняя один за другим указания Крутова, сидевшего в командирском отделении, Саша завел двигатель и затем сдвинул рычаг вперед, как сказал лейтенант. Танк дернулся вперед, и проехав пару метров, остановился. При следующей попытке машина двигалась уже более плавно. Саша посмотрел в перископ — слава богу, чтобы попасть в туман, поворачивать не надо было. Он медленно повел машину вперед. Грузовики он не видел, так что оставалось надеяться, что водители подстроились. И только сейчас Саша осознал, что по начальному плану нужно было закрепить положение рычага и выбраться из танка! Но было поздно. Теперь они с Крутовым окажутся прямо там, где произойдет взрыв. Если, конечно, все получится.
— Саша, — услышал он в шлемофоне слабый голос Крутова, — профессор сказал, что будет взрыв. Сильный?
Двести тонн взрывчатки, подумал Саша, а может, и все пятьсот. Но они будут распределены по большой площади, так что шанс есть.
— У вас люк закрыт? — спросил он.
Крутов подтвердил.
— Я считаю, что у нас есть хороший шанс! — бодрым голосом сказал Саша. — Взрыв будет мощным, но сильно размазанным.
— Ладно, — ответил лейтенант, — надеюсь, что вы с профессором не ошиблись.
Я тоже надеюсь, подумал Саша. В перископ он видел, как постепенно густеет туман вокруг танка. Появилось знакомое синеватое свечение, а по сетке к земле побежали огоньки.
— Красиво! — сказал Крутов, наблюдавший за этим же в командирский перископ. — Что это?
— Плазма, — ответил Саша, — нам нужно ее погасить. Как только это случится, будет взрыв.
Он вдруг подумал — а мы-то где окажемся после взрыва, если выживем — в нашем мире или в параллельном? Если в параллельном, то лучше уж сразу погибнуть…
Он заметил, как огоньки на сетке стали ярче, побежали вниз быстрее, а свечение плазмы потускнело. Ну, вот и все, мелькнула мысль, сейчас я узнаю, получилось ли у нас или нет. Едва он успел подумать об этом, как плазма резко погасла. Раздался страшный грохот, и Саша потерял сознание.
Когда он очнулся, в голове стоял сильный звон. Он попытался подняться с сидения водителя — вроде ноги и руки целы. Потом откинул люк — тот поддался с трудом, пришлось постучать.
— Что там? — послышался голос Крутова.
— Сейчас узнаю, — откликнулся Саша.
Наконец, он вылез из люка. Пахло гарью, всюду клубился туман, смешанный с дымом. Саша, тяжело дыша, двинулся вперед, стараясь идти прямо, чтобы не заплутать, возвращаясь.
— Эй, есть кто? — попытался он крикнуть, но из горла вырвалось только неразборчивое хрипение.