— А по-моему, неплохо, — сказал Владимир. — вроде все видно. Как считаешь, Василий, получилось?
Тот, поморщившись, молвил:
— На троечку.
— Вот! Поздравляю, Саша, троечка от Василия — считай, отлично!
Саша смотрел на фотографию. Самым важным было расположение и форма системы катодов. Вроде бы они получились четко — просто удивительно, учитывая низкий уровень освещения, да и вообще обстоятельства съемки. Прямо скажем, возможности выбрать нужный ракурс у Саши не было.
Владимир осторожно взял фотокарточку и положил ее в папку.
— А теперь обсудим со специалистами.
Официально рабочий день давно уже закончился и для советских ученых и для немцев, так что авиаремонтный цех опустел, и только возле установки Штирнера, как всегда в это время, собрались специалисты из Физического института, пытаясь разобраться, что там наворотил немец. Судя по озадаченным лицам, процесс шел непросто. Владимир, подойдя к ним, хлопнул в ладоши, привлекая внимание к себе.
— Ну-ка ребята, взгляните на это. — он достал из папки фото и положил перед учеными.
— Что это? — спросил Сергей Кутов, только что защитившийся кандидат наук, лучший специалист института по плазме.
— Александр вам все скажет, — ответил Владимир, выдвигая вперед Сашу.
— Фотография камеры за пятнадцать минут до окончания рабочего дня.
— И зачем нам это? — недоуменно спросил Кутов. — Вот же она, камера, зачем нам ее фото? Да еще и качество неважнец.
— Может, и не нужна, — согласился Саша. — Но вы все-таки сравните положение катодов на фото и то, которое сейчас.
Кутов недоверчиво взглянул на Сашу, но все же последовал совету.
— Посвети-ка, — скомандовал он студенту и снова полез в камеру. Луч от фонаря ходил внутри. Спустя минуту Кутов вылез с удивленным видом.
— Вы уверены, что снимок сделан сегодня? — спросил он.
— На сто процентов, — заверил его Саша, — я сам держал в руках фотоаппарат.
Владимир бросил на него предупреждающий взгляд — а вот этого говорить не следовало! Осторожность никогда не бывает лишней.
— Отличия действительно есть, — сказал Кутов, — вот эти два катода стоят немного не так. Надо подумать, почему…
Он быстро набросал схему, и тут же началась дискуссия. Мнения разделились и градус дискуссии резко вырос. Владимир, наблюдая за этим, подозвал Сашу и тихо сказал:
— Не хотите поучаствовать в обсуждении?
Саша взглянул на ребят, на установку, и со вздохом сказал:
— Они все правы, каждый со своей точки зрения.
Владимир усмехнулся.
— И это все, что вы можете сказать?
Поколебавшись, Саша ответил:
— Ну, один способ выяснить, кто прав, я знаю.
— И какой же?
— Поставить электроды в то положение, которое на фотографии, и запустить установку.
Владимир остро взглянул на него.
— И почему мы этого еще не сделали?
— Потому что Штирнер узнает, что мы ее включали. Если в камере образуется плазма, на стенках останутся следы. Убрать их мы не сможем.
Владимир ненадолго задумался, а потом сказал:
— Хорошо. Запускайте установку.
Саша удивленно уставился на него.
— А как же Штирнер? Он же поймет, что мы здесь без него шуруем!
— Об этом не беспокойтесь. Будет операция прикрытия.
Владимир подошел к спорящим ребятам и объявил им свое решение. Главным он назначил Сашу. Кутов, если и был недоволен таким решением, виду не подал.
Подойдя к установке, Саша сказал:
— Итак, нам надо переставить эти два электрода. Предлагаю использовать временные разъемы, они вон в том ящике…
Через пару минут работа уже кипела.
Было далеко за полночь, когда физики завершили эксперименты. Кутов признал, что за эти несколько часов он узнал о плазме больше, чем последние несколько месяцев. Некоторое напряжение, вызванное тем, что руководить экспериментами Владимир поставил Сашу, быстро спало — оба молодых ученых мгновенно признали друг в друге отличных специалистов, так что вопрос руководства стал формальным.
— Я вот что не понимаю, — задумчиво сказал Кутов, глядя на схему, — почему он использует два катода? Казалось, бы замени их одним — и получишь плазму с более высокой температурой.