— Поразительно, — негромко сказал Громов, — сколько раз уже видел, но до сих пор не могу привыкнуть…
Горловина расширялась, ее границы становились более четкими, наконец, туман на дальнем конце рассеялся.
— Есть изображение! — сообщил оператор, напряженно вглядывавшийся в горловину. Со стороны казалось, что он готов залезть в нее — но, разумеется, это было не так.
— Что там? — спросил Громов. Сам он следил за состоянием плазмы, и не мог отвлекаться.
— Редкий лес, — ответил оператор, — скорее поляна, похожая на нашу. Строений нет, дорог тоже.
— Может, тропинки? Посмотри повнимательней.
— Нет, не вижу… О, вот это да!
— Что такое?
— Лиса, шустрая такая! Любопытная! Идет к нам, уже близко. Принюхивается, может полезть…
— Разрываем контакт, — распорядился профессор: цель первого эксперимента была достигнута — по ту сторону барьер оказалось такое же тихое место, что и по эту, а животное могло стать помехой, ни к чему это. Саша начал медленно уменьшать ток через соленоиды, и в какой-то момент горловина с громким треском схлопнулась.
Все, кто был задействован в эксперименте, расслабились. Очки сняли, пошли разговоры; те, кто видел коридор в параллельный мир впервые, возбужденно обменивались впечатлениями.
Громов подозвал Сашу.
— Второй этап проведем прямо сейчас, Синицын ждет. Сходи к разведчикам, предупреди их, пусть готовятся.
— Где будем пробивать коридор? — спросил Саша.
— Здесь, — ответил Громов, — место подходит. Надеюсь, лисы и лоси нам не помешают…
Два час спустя, там же: потрескивание соленоидов, заполняемых током, запах озона, Громов, управляющий плазмой. Только сейчас за этим действием наблюдают генерал Синицын и пара его зорких помощников. Два разведчика в плащ-палатках, обшитых металлической сеткой, ждет сигнала отправиться в дорогу — в место, удаленное от привычного мира одновременно на несколько метров и на невообразимое число парсеков. Глядя на них, Саша перебирал в голове многочисленные: а что, если? А если Громов ошибся в расчетах, и коридор схлопнется после стабилизации, а эти двое навсегда останутся в чужом мире? Или электромагнитное поле окажется сильнее, чем предполагалось, и убьет их еще в коридоре? Или коллеги Штирнера по ту сторону барьера зафиксировали попытку прорыва, и разведчики попадут прямиком им в руки? Вдруг Саша вспомнил полковника Селезнева, пропавшего без вести во время боев в Тюрингии — что с ним случилось? Он погиб или попал в немецкий плен? Если последнее, то каково ему там, в мире победившего рейха?
— … Канал появился, — услышал он бесстрастный голос оператора.
Громов поднял взгляд от генератора плазмы и посмотрел на сформировавшийся между мирами коридор. Он был достаточно широк — метра полтора в диаметре, и нижняя его граница задевала землю, что облегчало путь разведчикам. Теперь было самое опасное — пока на той стороне не запустят установку, стабилизирующую канал, оставалась вероятность, что он схлопнется. Оценить опасность мог только один человек — профессор Громов. Или, если говорить точнее, на него повесят всех собак в случае неудачи.
— Начинаем переход, — спокойно сказал Громов.
Разведчики тут же пошли вперед, к коридору. Он был низким, поэтому им пришлось согнуться. Каждый из них вез за собой тележку с оборудованием, которое надо было смонтировать на той стороне. Словно грабители после удачного налета, мелькнула у Саши мысль при виде сгорбленных фигур с поклажей. Когда разведчики зашли в коридор, по их плащ-палаткам заструились к земле огоньки — заряд стекал вниз, в земле, электростатическая защита работала. Оставалось надеяться, что переменное поле тоже экранируется — как и проверялось раньше в экспериментах.
Связь с разведчиками шла по телефонному проводу, который они тянули за собой. Через пару минут Громов получил доклад, что они вышли из коридора и приступили к монтажу установки. По регламенту на это отводилось около десяти минут, на тренировках разведчики укладывались за семь.
— Установка смонтирована, — раздалось в трубке.
— Включаю, — сказал профессор, и опустил вниз рубильник.
И ничего.
Паники не было, только все как бы сразу замедлилось. Громов оглядел еще раз все вокруг — что могло пойти не так? Неужели он все-таки ошибся в расчетах? Или Стоун, несмотря на всю их дружбу, утаил решающую деталь? Нет, не может быть, я бы понял, я бы понял еще тогда…