Соул засмеялся.
– Это же нетолерантно! – ужаснулся Р. в ответ на реплику Долор.
– Я, может, не знаю, как стать Главным, – встрял Соул, – но я знаю, какой цвет синий, а какой красный. Я ожидал большего от первого задания.
Луна смотрела на жесткое, гладковыбритое лицо Ё., на его коротко обстриженные ногти, покрытые бесцветным лаком, на нарядную бабочку поверх белого халата и думала, что он абсолютно органичен как в этом шоу, так и Санатории в целом.
– Очевидно, что красный, – скучающим тоном произнес Ё., указывая на зеленый прямоугольник.
– Красный, – отрешенно согласилась Видея, засмотревшись на шрам, пересекающий бровь Ё.
Луна недоуменно взглянула на них. Ладно уж, Ё. говорит красный, – с такой работой и не такое скажешь, но Видея-то чего?
– Это не красный! – медленно начала Луна. – Блин, это зеленый!
Пришла очередь Видеи удивляться.
Ё. иронично изогнул бровь:
– В самом деле?
– Ну… – несколько неуверенно сказала Луна, – да.
– Луна, ты что? – обратилась к напарнице Видея. – Тут же зеленым и не пахнет! Может, тебе видно плохо? Ты рассмотри.
Чувствуя себя полнейшей идиоткой, Луна поднесла картинку к лицу и стала рассматривать.
– Зеленый! – уже немного раздраженно сказала девушка, – цвета бутылочного стекла. Темноватый, но зеленый же.
– Видея, вы утверждаете, что красный? Видите красный цвет? – спросил Ё.
– Вижу.
– Вы уверены? Считаете ли вы мнение вашей напарницы ложным?
– Конечно, уверена! Да вы же видите, чушь какая-то!
– Отлично. На каждом листике есть номер. Этот красный, – с нажимом выделил Ё., – прямоугольник записан под номером 41. Запомните. Позже, когда вы будете наедине с собой, выберете эту картинку из кучи и посмотрите еще раз.
Кукумерис всерьез засомневался, и не помогла ему даже пламенная речь Импера, которую сопровождал его горделиво поднятый подбородок и раздувающиеся ноздри:
– Разумеется, это зеленый. Что за унизительное задание, молодой человек!
Кукумерис никак не мог взять в толк, что происходит. Вот, стоит уважаемый работник – санитар! Говорит, что красный. А смотрит сам Кукумерис – зеленый! Он-то конечно зеленых штук на веку своем перевидал, и они никогда красными не были. Но Р. не стал бы ему врать! И опростоволоситься не хочется, и как-то красноты не видно! Мялся, мялся Кукумерис и все-таки решил зеленому голос отдать.
Вита и Флор заданием были не слишком увлечены, ведь прямо возле них рос восхитительный клематис.
– Это желтый! – сказала Флор. – И вы тоже желтый! – обратилась она к Е.
– В смысле? – переспросил Вита.
– Быть желтым – значит быть не заправленной кроватью, яйцом всмятку, может быть, жадным, – прошептала она на ухо Виту.
– Да-да, желтый, – сказал Вита и вернулся к созерцанию куста.
– Это, вообще-то, красный, не хочу вас расстраивать, но… – начал Е.
– Все цвета, в принципе, едины… – сообщила Флор, не отвлекаясь от разглядывания куста, – пускай красный, мы уважаем ваше мнение, но сами думаем иначе. Этим и прекрасен мир, не правда ли?
– Тик-так! Тик-так! – нараспев протянула Нула. – Время вышло! Открою вам большой-большой секрет: некоторые санитары нарочно говорили неправильный ответ, чтоб заставить вас сомневаться в себе! Удивлены? Уверена, что все справились! Ах вы, мои сладкие!
Участники были в превосходном расположении духа. Хорошие отметки в кармане! Никто из них не подкачал, только Луна чувствовала неприятный осадок. Она была уверена, что правильно различила цвет, ведь прежде проблем такого рода у нее не возникало. Но что тогда с Видеей? Видея же, напротив, ни в чем не сомневалась и когда вечером, во время общих сборов, им позволили еще раз взглянуть на картинки, она чрезвычайно удивилась, осознав, что действительно прямоугольник – зеленый.
Нула собирает всех в зале, хлопает в ладоши от нетерпения, приподнимает покрывало, которым накрыта большая доска – мелованная таблица их успехов.
Участники мигом окружают Нулу и жадно пытаются разглядеть результаты. В основном четверки, несколько пятерок – у Вита, Флор, Глории, Фатуса, тройки – у Кукумериса, Долор, единственная горбоносая двойка принадлежит Видее.
На экране появляются титры:
Как мы видим, Видея настолько неуверена в себе, что меняет свое мнение в зависимости от мнения авторитета и даже не осознает этого!
(В зале послышался смех: «Какой ужас!», «И это в наше время!»)