Я сглатываю слюну и чувствую, что щеки покрываются багровым румянцем, становится душно, жарко….
– Торт «Захер», – кривляется Ё., – немудрено, что твой любимый? На что готова ради того, чтоб его… – Ё. подносит руки ко рту и имитирует процесс поедания.
Я молчу, наверняка совершаю уйму ненужных движений, пытаюсь спастись в суете.
Е. расстегивает штаны.
– Хочешь пирожное? – спрашивает он.
Честно говоря, я и сама не знаю, почему так люблю еду. Еда всегда была моей слабостью и отдушиной. Решением всех проблем и отличным снотворным. Соленое, кислое, острое и особенно сладкое вызывало скачок радости. А сейчас это и вовсе было единственное средство, не утратившее эффективность.
– Поцелуешь мою задницу, толстушка? – гнусно хихикает Е.
Тянет штаны вниз, раскачивает своим голым задом из стороны в сторону и прихрюкивает от смеха.
– Прекратите! Прекратите! – не выдерживает Импер. – Какая дикость! Нонсенс! Как можно!
Ё. смеялся, он вошел в раж, слился воедино с танцующей задницей Е., ажиотажем, вызванным этим, и всевластием, будоражащим кровь.
Я пытаюсь сдерживать слезы, но выходит плохо, самое ужасное, что мне все еще очень хочется это пирожное!
Ё. смотрит на часы.
– Время, брат, – говорит он.
И они просто уходят.
Я кутаюсь в одеяло, потому что вошедший меня смущает, я не знаю, как мне на него реагировать, а вот Глорию ничего не смущает, она кокетничает вовсю, как может.
– Завтрак, – сухо сообщает Ё.
Ё. каждый день приходит в одно и то же время (07.37), чтоб скупо буркнуть: «завтрак», зевнуть и уйти. Мне он иногда улыбается, но я все время думаю, что это нервный тик. Сегодня не улыбнулся. Или я ожидала, что он не улыбнется, и не заметила? Может, он вообще не улыбался мне никогда? Так глупо, что меня заботит такая ерунда, а с другой стороны, отрадно. Так глупо, но все-таки приятно. Почему-то кажется, что глупости – это легкий и действенный способ почувствовать себя молодой.
Ё. общается только с братом, иногда перекидывается парой слов с Пус, мне он говорил, что она ничего, жрать дает, иногда даже вкусная у нее стряпня. Говорил, что она дура, но добрая. А Флор говорит, что мисс Пус – блекло-голубая, мышление Флор построено таким образом, что в голове у нее вместо полочек банки с краской, каждый цвет определяет понятие, и быть блекло-голубым – не лучшая характеристика.
Быть блекло-голубым значит быть хлоркой.
Значит тонуть в болоте.
Значит быть сорняком.
Значит быть жестким.
Флор говорит, что характеризует человека не цвет, а оттенок. Когда человек блеклый – это уже значит, что добра от него не жди. Раньше она думала, что видит ауру, но после того как оказалось, что аура – это незаконно, Флор поняла, что видит суть.
Я сегодня немного заторможенная, уже несколько минут молча гляжу в окно и механически расчесываюсь.
Выхожу из комнаты, из здания. Прохожу аллею с несколькими скамейками в тени старого дуба. Останавливаюсь возле монумента социуму. Из каменного переплетения тел выглядывает тринадцатипалая рука, в которой зажата табличка:
«Я – это вы, вы – это я, мы – все одна семья!»
Почти как реклама сока, но только не реклама сока, а непреложная истина.
Я вглядываюсь в памятник, рассматриваю его, впервые замечаю, что ни у кого нет лиц.
«Потому что оно – это вы, а вы – это оно. Потому что все всем во благо, ведь вы – это оно, а оно – это вы», – вспоминаю старый слоган.
У памятника стоит косоногий табурет и яйцеголовый фонарный столб. Если повернуть голову налево – виднеется нужная дверь:
СИНИЙ ЦВЕТ – ЕШЬ ОБЕД!
На территории Санатория находится три корпуса по четыре этажа.
К каждому примыкает обособленное пространство для прогулок, корпусы ограждены каменной стеной, сверху возвышается кардиограммой колючая проволока.
Все они разного цвета – серый, черный, белый. Окна серого всегда отделены от мира полосатыми ролетами, черный примыкает в общей поляне для встреч, белый поражает своей белизной, слепит. Кажется, будто взбунтовавшиеся кисточки красят его каждую ночь. Идеальный, сочащийся максимализмом корпус для тех, кто здесь уже не первый год. Участники шоу живут в черном корпусе и несмотря на то, что в первый день пребывания Е. и Ё. любезно провели ознакомительную экскурсию по территории Санатория, не видели никого из постоянных жителей. Большую часть территории занимает так называемый «молл» – в нем жители Санатория могут выпить кофе, пройтись по магазинам, посетить лавку виртуальной реальности, сходить в фитнес-зал, купить био-огурцы в экотеплице, поглазеть на HD качество невидимых экранов, сходить на мастер-класс по лепке чашек. Большинство семинаров и лекций для участников шоу проходит в малом конференц-зале, кроме того – здание стеклянное, что обеспечивает неплохой свет для съемок.