– Это же царство цвета, – восхитилась Флор, – ты смешиваешь цвета. Они не чистые, это полутона. Ты чувствуешь полутона! – все никак не могла она успокоиться.
Соул довольно кивал, доставал миску с голубой глиной, ступку, тщательно перетирал, чтоб не было комочков. Наконец заговорил:
– Пигменты и связующие вещества одинаково важны. В этом и секрет. Недостаточно быть просто красным или синим, чтобы оставить след на холсте, чтоб стать краской, знаешь.
Флор кивнула.
– В тебе появляется новый оттенок, Соул.
– М-м. Какой? – не отрываясь от работы, поинтересовался он.
– Не знаю. Ой, – Флор замотала головой, – что это здесь?
– А, – улыбнулся Соул, – сними рубашку, узнаешь.
– В смысле? – вскинулась Флор.
– Бабочки. Если вы почувствуете друг друга, одна из них поселится у тебя между лопатками, тебе будет тепло. Но как только уйдем отсюда – все исчезнет.
– Ну, хорошо, – Флор повернулась к Соулу спиной и сняла рубашку.
– Теперь подними руками волосы над головой, чтоб было удобнее, – порекомендовал Соул.
– Ты что, собрался рисовать по-тихому меня? – усмехнулась Флор, но совету последовала. И тут же две перламутрово-серебристые бабочки приземлились на ее спине.
– Щекотно, – улыбнулась Флор.
Бабочки расположились между ее лопаток, замерли и превратились в плоское изображение.
Соул смотрел на спину Флор, на молочное полотно с острыми лопатками и выпирающими остистыми отростками, и невольно улыбался. Этот миг, когда тонкие крылышки сливаются с едва заметной синевой кожи, и плечи легонько дрожат, от холода и предвкушения. Это красиво.
– Можешь надевать рубашку обратно, – бросил он, отвернулся и стал еще более сосредоточенно мешать свои краски. – Они нашли свой новый холст, с прежнего я их прогнал. Я так со всеми поступаю, закончить никак не удается, вот я и отправляю их куда подальше.
– Знаешь, с бабочками у меня отношения непростые, – начала Флор.
– Что, дружила с хореографом, пока изящную школу не закрыли? – предположил Соул.
Раздался первый удар колокола.
Участники переглянулись и побежали к большой желтой двери. Тяжелая, она с трудом поддавалась нажиму, и открыть ее удалось лишь после того, как колокол напомнил о себе в третий раз.
Порыв холодного ветра ударил в лицо. Флор вдохнула полной грудью, душная библиотека сменилась просторной площадью.
– Быстрее! – Соул схватил девушку за руку, и они скрылись за квадратной черной дверью.
Третий удар колокола ознаменовал начало нового часа.
Кромешная темнота поглотила пространство и звук.
У кого-то из них очень громко стучало сердце и долго не унималось участившееся дыхание.
– Садись, – предложил Соул, – нам тут целый час торчать.
– Куда? Тут же темно, как будто конец света, – огрызнулась Флор.
– Здесь ничего нет, кроме холодильника. На него ты не сядешь. Так что просто садись.
– У меня столб перед глазами…
– Просто сядь уже, – Соул начал раздражаться.
Флор послушно опустилась на пол, вытянув руки перед собой, чтоб предотвратить столкновение.
– Мягко, – удивилась она.
– Здесь трава. Сейчас мы будем есть. Мы здесь за этим.
Флор пыталась возмутиться, но в ее ладонях оказалось что-то склизкое, мягкое и липкое.
– Мятное желе, – предупредил вопрос Соул.
Флор сунула это себе в рот, немного промазала и запачкала нос, но предпочла не информировать об этом Соула.
В течение следующих пяти минут Флор ела. Еда – отличный повод помолчать. Рассыпчатое песочное тесто, сочный стручок молодого горошка, ванильный эклер, черничная паста, королевская креветка в сырном соусе, имбирно-чесночный паштет, налитый солнцем манго, тонкокожие личи…
– Хватит-хватит, – наконец взмолилась Флор, – меня сейчас стошнит.
Тогда Соул протянул ей кусочек острого зеленого перца.
– Станет лучше.
Флор угораздило не только хорошенько разжевать его, обжечь себе язык и подавиться, но и потереть правый глаз, из которого тут же брызнули слезы.
– Взрыв, да? – меланхолично протянул Соул. – Взрыв вкуса.
Флор расхохоталась сквозь слезы, периодически переходя на кашель.
– Ты решил мне показать, что есть не только цвета, но и вкусы? – отсмеявшись, спросила она.
– А ты та еще эгоцентристка, – возмутился Соул. – Это место не создано специально для тебя, знаешь? Оно существует, чтоб сконцентрироваться на ощущениях, – он провел пальцами по волосам Флор. – Чувствуешь, как остро, – обвел большим пальцем контур нижней губы.