– Вот и славно. Правда ведь? – подытожили руки. – Глубокий сон без сновидений.
Гребень
Оказавшись во второй комнате, первым делом мы заметим статую многоликого социума. На сей раз пальцы зажимают гребень с ручкой, выполненный из темного сандалового дерева. Гребень инкрустирован перламутровыми маками, все зубчики целы, кроме одного, на ручке несколько помутневших рубинов с отколотыми краями. Напротив сидит женщина, стул без спинки, но она не сутулится, напротив – высоко держит подбородок, плечи свободно расправлены, правую ногу закинула на левую. Она занята тем, что отламывает кусочек галеты, крошит его на стол и делает из крошек фигурки. Губы ее немного кровят, а лоб изрезан вертикальными морщинами, она необычно хмурится: брови приподняты, будто готовятся задать вопрос, а на переносице рождается глубокая складка. Иногда она убирает прядь непослушных темных волос упрямым отточенным жестом и вертит головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли. Несмотря на внешнее спокойствие, синяя жилка неистово бьется на шее.
– Глория, почему вы отказываетесь вести беседу? Я – ваш друг, – меланхолично повторяют руки каждые три минуты.
– В жопу таких друзей, я это уже проходила, когда работала в рекламе, потом меня выгнали. Нет, спасибо, – Глория продолжала выстраивать башенку из ржаных крошек.
– Как вы относитесь к рекламной паузе? – сменил пластинку многоликий собеседник.
– Верните меня в изолятор, – скучающе протянула Глория, не отрываясь от своего дела.
Руки швырнули гребень на стол, разметав все крошки и осыпав Глорию хлебным градом.
– Думаете, прошлое можно игнорировать? – прошипели руки.
С потолка спустился экран, в комнате выключился свет, включился режим «печаль».
Глория отвернулась от экрана и заткнула уши руками.
На экране медленно проступали титры.
Первый кадр. Звуковой режим «веселье». Молодая загорелая девушка с копной черных густых волос и большими серыми глазами лежит в гамаке, рядом трое мужчин с оголенными торсами, один из них расчесывает Глории волосы гребнем, другой делает массаж пяток. Крупным планом снимают третьего мужчину: он драматично прикладывает ладонь ко лбу. «Мне срочно нужно съесть что-нибудь соленое, не то я умру от редкой болезни! Единственное лекарство – соль!»
Камера снова направлена на Глорию. «Я тебя спасу! На мне надет съедобный купальник со вкусом селедки! Селедка – соленая!» Мужчина достает из кармана плавок миниатюрные вилку и нож и отрезает кусочек от бюстгальтера Глории. Кладет его в рот, медленно жует. «Мне гораздо лучше!» – восклицает он и, подав руку Глории, помогает ей вылезти из гамака, и они кружатся в танго.
Финальные титры: «Съедобное белье от «Eurotitz» – никто не останется голодным!»
Проходит несколько секунд. Рекламный ролик проигрывается заново. Глория поворачивается к экрану и смотрит. В руках она теребит гребень, пытаясь отколупать один из рубинов ногтями.
– Какие отношения были у вас с актерами? – спрашивают руки.
– Рабочие.
– Зачем кто-то из них украл для вас гребень?
– Не понимаю, о чем вы, – возмущается Глория.
– В нашем счастливом обществе не все могут позволить себе роскошь, – чеканят руки, – и не все хотят. Роскошь – это мнимая ценность, предмет не обладает свойствами, которые делают его полезными. Зачем начинающей актрисе тратить все свои сбережения на нефункциональный гребень, когда куда логичнее подкачать грудь.
– Гребень – это подарок за работу.
– Кто вам его подарил? Хлоя – продюсер ролика? Можете говорить смело, она недавно была кремирована. Или Арчи, актер, с которым вы танцевали танго в вашем самом известном ролике? Кажется, он требовал от вас, чтоб вы были его единственной и постоянной партнершей?
– Откуда вы знаете?
– Вы подписали документ о согласии на поиск информации про вас. Кто и зачем украл для вас гребень?
– Арчи.
– Подарил вам гребень и предложил быть вашей постоянной партнершей?
– В целом, да.
– Что случилось потом?
– Он стал скучным.
– И как вы поступили?
Глория промолчала.
– Хотите посмотреть, как вы с ним поступили? – захихикали руки.
С потолка спустился экран. Звуковой режим «веселье». Качество съемки низкое. Света мало, но лица хорошо различимы.