– О чем он бормочет? – спросила Пус. – Какой еще ответ?
– Так. Про одну историю про старого Короля и Королеву, Королева готовила земляничное суфле, мы как-то слышали такую историю, вот он и подумал, что есть связь. Не важно, – Фатус говорил быстро, нарочито скучающим тоном.
– Про короля и королеву? – Пус хлопнула Фатуса по плечу. – Кто ж не знает эту историю? Но я там никакого суфле не помню. Были земляничные поля, это помню. Королева отправилась на прогулку в одиночестве и заснула, ей приснилось, что в животе у нее двойня, а она уже была жутко старой, пришла домой к королю и через три дня разродилась.
– Это же невозможно! – возмутился Фатус.
– Раньше люди постоянно выдумывали небылицы и в них верили, кто лучше выдумает и сильнее поверит, тот самый радостный и был.
– Кто вам рассказал всю эту чушь?
– Так, около столовки, возле памятника Многоликому, там колодец и табличка есть. Я прочитала как-то, когда ногти сушила во время перерыва, – Пус захихикала, – так и не высушила, кусок лака отлупился и попал на сковородку. Но лак был черный, не видно, – снова захихикала, – а вообще готовка – это мое, знаете.
– Да-да, – Фатус усиленно кивал, – да-да. С вами говорить – одно удовольствие.
Кукумерис дергал Фатуса за рукав рубашки и красноречиво смотрел в сторону выхода, одновременно пятясь назад к двери.
– Ну, мы пойдем. Очень интерешная бешеда, – промямлил Куку.
– Безусловно, – Фатус поцеловал руку Пус и подмигнул ей правым глазом. Левым тоже попытался подмигнуть, но было больше похоже на тик.
Крупный план
Ржавая дверь столовки.
«СИНИЙ ЦВЕТ – ЕШЬ ОБЕД!»
Общий план
Голая аллея, несколько скамеек, ветер гоняет по земле пустой пакет. Пакет долетает до памятника Многоликому. Из каменного переплетения пальцев выглядывает табличка:
«Я – это вы, вы – это я, мы – все одна семья!»
Возле памятника косоногий табурет. Яйцеголовый фонарь включен. Смеркается.
Напротив памятника старый колодец.
Крупный план
Железная табличка, прибитая к асфальту
«В одном королевстве жили – не тужили старые Король и Королева. Они жили целую вечность. Королевство всегда процветало, но вот настал день, в который не спустился с небес на землю дождь, наступила засуха, подданные были голодны. Пришел тогда Король к Королеве за советом, а она попросила немного времени для раздумий. Отправилась Королева прогуляться по земляничным полянам, заснула и приснилось ей, что в чреве ее растут двое братьев. Тогда вернулась Королева в замок, а через три дня разродилась. Жители королевства были очень рады, ведь они ждали наследника не одну сотню лет…»
Фатус садится на табурет. Кукумерис садится на землю. Оба молчат и хмурят лбы. Закатный свет и внезапная догадка озаряют их лица почти одновременно:
– Близнецы!
Общий план
Молл встретил радостным гамом. Призрачные толпы худых выцветших жителей Санатория передвигались в своих больничных одеждах от одного кислотного лотка с мороженым со вкусом свеклы и папайи к другому. Они покупали мороженое, заходили в магазин нижнего белья, выходили с цветастыми пакетами, забывали мороженое. Заходили в комнату настольных игр, забывали пакеты из магазина нижнего белья. Выносили с собой звездочки, если побеждали в настольный хоккей, а звездочки – показатель того, что человек идет на поправку. Санаторий не лечит, Санаторий дает звездочки за то, что ты всегда мог, но почему-то не делал раньше.
Средний план
Луна, Флор и Импер стоят перед дверью в экотеплицу. Электронный циферблат рядом с приветственной надписью «хрум-хрум» показывает 0:13.
– Они работают еще тринадцать минут, попробуем спрятаться, – предлагает Флор.
За кассой сидит миловидная девушка, у нее светло-фиолетовые волосы, большие миндалевидные серые глаза, на щеках два бледных пятнышка синих блесток. Губы тонкие, бледные, почти невидимые.
Колокольчики над входной дверью приветственно звенят и впускают посетителей.
– Доброй ночи, – улыбается девушка.
– Доброй, – отвечает Луна, – мы просто хотим посмотреть, что у вас есть.
– Конечно! – девушка встает из-за своего места. На ней лимонное платье. К платью прикреплен бейдж с именем «Хилус» и от руки дорисован цветок.
– Вы пахнете свежестью! – говорит Флор. – Вы красивая и светлая.
– Спасибо, – Хилус смущенно улыбается, – хотите, угощу вас пророщенной пшеницей?
Импер оглядывается по сторонам и, обнаружив, что в эколавке больше никого нет, решается идти напролом.