— Жить буду? — спросил Кимбли, вдруг вспомнив день, когда он познакомился с Рейли, и она так же осматривала его. Только теперь все это было приправлено заботой и лаской.
— Да, — она кивнула и пощупала его уши, а потом вытащила руки из-под шкуры. — Но верхний слой кожи поврежден и будет шелушиться. И если допустить повторное обморожение, то оно будет намного серьезнее этого. Сейчас надо продолжать согревать тебя изнутри.
Рейли встала и начала копошиться около печи, на которой стоял чугунный чайник.
— Я думал, что отдал тебе философский камень, — произнес Кимбли, полностью сев, но укутавшись шкурой. — Просто исправь все. И убери эти чудовищные морщины возле глаз. Я бы и сам сделал, только медицинская алхимия не мой конек.
Симона смерила его холодным взглядом, и Кимбли уже пожалел, что не проглотил камень перед тем, как отключиться.
— Как у тебя все просто, — она положила в кружку чай, завернутый в марлю, и залила кипятком. — Но давай все же поступим более рационально. — Рейли села на табурет напротив, и Багровый неуверенно взял алюминиевую помятую кружку, которую она протянула. — Когда сюда вернутся Шрам и Марко, они захотят знать, как тебе удалось перейти через горы в одном пижонском пальто и не получить обморожения. И когда обнаружится, что у нас есть камень… Не думаю, что его нам оставят.
— Не знал, что тебе надо перед ними отчитываться. — Кимбли подул на кипяток. — Я думал, мы быстро сбежим отсюда. Какой смысл оставаться в этой стране?
— Ты же сам хотел посмотреть, как закончится это противостояние: гомункулов и людей.
— Наблюдать можно и со стороны, лежа на теплом пляже Аэруго, например, — ответил он, отхлебнув. — Только не говори, что тебе мозги промыли, и теперь ты на стороне Элриков.
Рейли скрестила руки на груди и многозначительно поджала губы.
— Не могу поверить, что ты всерьез, — удивленно произнес Кимбли. — Гложит чувство вины? Ну так эта твоя помощь тебя не спасет от нее.
— Лучше бороться, чем бежать. К тому же, куда? Если гомункулы победят, то Аместриса им будет мало. Кимбли, проблема намного масштабнее, чем кажется. Под угрозой вся наша планета, неужели ты не понимаешь. Я должна помочь их остановить.
— Ты, бесспорно, умна и хороша в своем деле. Много знаешь о гомункулах и их планах, но я поражен таким твоим самомнением. — Багровый спокойно вскинул брови и снова отхлебнул. — Ты действительно думаешь, что дети Элрики со своими друзьями не смогут без тебя обойтись?
— Да, именно так я и думаю, — кивнула Рейли, а Кимбли прикрыл глаза и усмехнулся. — Я знаю много из того, что может пригодиться в какой-то момент.
— Тогда оставь им инструкцию, и поехали со мной.
— Почему ты не хочешь поиграть теперь за другую сторону?
— Потому что это глупость и безумство сражаться при данных обстоятельствах! — слегка повысив голос, сказал Кимбли. — Если вы проиграете, вы все умрете. А если победите, то те, кому ты помогала, посадят тебя за все совершенные преступления! Сражаешься за то, чтобы доказать всем, какая ты сильная и вовсе не трусиха?
— Ты бы так и сделал. — Рейли не поддержала повышенный тон Багрового, сохранив спокойствие в голосе. Он уловил ее тонкий намек и выдохнул — незачем криками привлекать к домику лишнее внимание.
— Ради философского камня я убил все свое командование, и за это был лишен свободы на шесть лет. Хочешь быть как я?
— Я хочу исправить свои ошибки.
— Эдвард тоже очень хочет исправить свою ошибку и вернуть себе и брату тела. — Кимбли произнес это с некой иронией. — Но он всего лишь пацан и не понимает, что вся прелесть жизни как раз в том, что пленку назад отмотать не получится. У тебя есть возможность только жить дальше и все. Ошибки исправить невозможно.
— Их можно перекрыть другим делом.
— Нас это не спасет.
— Нас? — удивленно вскинула брови Рейли. — Ты вроде сбегать собирался. Как же пляж Аэруго?
Кимбли отхлебнул чай, а потом отвел глаза в сторону и поджал губы, как будто съел что-то кислое.
— Я вспомнил, что игрок, а не сторонний наблюдатель.
— Когда уже изменился, прежним не стать, да? — произнесла она, победно улыбнувшись.
Кимбли перевел взгляд на нее, давая понять, чтобы она завязывала с издевками по этому поводу. Теперь он не бросит ее ни при каких обстоятельствах, поэтому, если Рейли остается, значит и он никуда не поедет. Озвучивать ему это сейчас не хотелось, и Багровый был даже рад, что Симона поняла все без слов.
Занавесь шелохнулась, и в домик вбежала Уинри. Она была так взбудоражена, что не сразу заметила Кимбли. Но в следующую секунду, когда ее взгляд нашел Симону, а рядом с ней Багрового, она громко вскрикнула.
— Добрый день, Уинри-сан. — Кимбли махнул ей рукой и улыбнулся так вежливо, как мог себе позволить с обмороженной кожей лица.
— Подполковник Кимбли, — пролепетала девушка. — Доктор Рейли… Что он…
— Все хорошо, Уинри, — спокойно произнесла Симона. — Ты, конечно, напугана, но не за чем бояться.
— Я…
— У тебя что-то случилось? — спросила Рейли.
— Ал и остальные вернулись, они ждут в домике Шрама-сана… Там…
— Что? Кто-то ранен? — обеспокоено спросила Симона и встала.
— Не совсем, но… — Уинри косила взгляд на Кимбли, который ехидно улыбался, тем самым еще сильнее пугая ее.
— Я сейчас приду, — негромко сказала Симона, наклонившись к Кимбли.
Рейли взяла с полки саквояж и уже собиралась выйти, как в домик вошел Шрам и тут же взглядом попал на Кимбли, уютно устроившегося под медвежьей шкурой и с чашкой чая в руках. Уинри отскочила к другой стене, подальше от эпицентра, а Симона быстро встала между Шрамом и Кимбли. При других обстоятельствах Багровый непременно попытался бы подорвать этого ишварита, но сейчас он преспокойно попивал чай, делая невозмутимый вид, чем еще больше бесил своего заклятого врага.
— Ты, наверное, хочешь объяснений, да? — взволнованно произнесла Рейли. Шрам перевел на нее свой лютый кровавый взгляд. — Он пришел сюда не за тем, чтобы кого-то убивать. Он искал меня, чтобы…
— Нравится это тебе или нет, ишварит, — Кимбли прикрыл глаза и говорил с улыбкой, — но теперь я буду действовать на вашей стороне. Ровно до тех пор, пока мне это выгодно, так что не обольщайтесь.
— Он здесь из-за меня, — подтвердила Рейли. — И…
— Постойте, — Кимбли задумчиво уставился в стену, вспомнив, что Энви пошел другой дорогой. — Где вы были, пока не вернулись обратно в деревню?
— Кимбли… — Рейли попыталась его остановить, но Багровый уже в упор смотрел на Шрама, который пытался силой мысли размозжить голову алхимика.
— Мы поймали гомункула, — пробасил Шрам, посмотрев на Рейли. — Это Энви.
Кимбли в голос засмеялся и захотел встать, но Симона тут же остановила его попытку, снова укрывая шкурой. Шрам с отвращением наблюдал за тем, как эти двое спорят. Кимбли хотел посмотреть на пойманного Энви, а Рейли пыталась убедить его, что тому еще надо отогреваться. Шрама коробила мысль, что придется делить воздух с Кимбли, если он хочет, чтобы Симона участвовала в общем деле. Лишь бы сейчас не сорваться и не убить Багрового.
— Я буду в своем доме, — бросил он и выскочил наружу.
Уинри продолжала испугано наблюдать за руганью, которая больше походила на баталию в ироничных замечаниях, чем на аргументированный спор.
— Доктор Рейли, — девушка вмешалась, отвлекая внимание двоих на себя. — Я могу остаться с подполковником Кимбли, если не хотите оставлять его одного. А вам бы надо пойти туда, потому что Марко-сан нуждается в осмотре.
— Я не причиню тебе вреда, Уинри-сан, — заверил ее Кимбли, хотя понимал, что его слова не вызывают доверия у девушки.
— Я скоро вернусь, Уинри, так что не волнуйся. — Симона улыбнулась ей и посмотрела на Кимбли, который заправил за ухо выбившиеся пряди и подмигнул.
Рейли торопливо пробежала несколько домов. Чем быстрее она справится с ранами Марко, тем быстрее вернется Кимбли. Он, конечно, не причинит вреда Уинри, но наговорить ей может всякого, что девочка покончит с жизнью, если воспримет его слова слишком серьезно.