Он повернулся бежать к отряду и вдруг заметил еще один клочок пергамента, валявшийся среди листьев. Подхватив его, Халь понял, что это нижняя часть листка, к тому же менее рваная и перепачканная, как будто ее уронили прежде, чем докончить уничтожение улики. Халь раз вернул пергамент, и губы у него вдруг пересохли.
"Она не должна добраться до Бельбидии".
Подписи, к сожалению, не было.
Как это понимать? Кто мог написать такую записку?
Халь взял под уздечку лошадь Кимбелин, отвел ее к принцессе и, сев на Тайну, вернулся к повозкам. Принц Тудвал и принц Ренауд еще скакали к своему заветному бугру. Хардвин же, покрасневший и растрепанный, при соединился к остальным.
- Конь испугался и меня сбросил, - объяснял он, но никто его не слушал, только Халь. Прочие же суетились вокруг принцессы Кимбелин: та настаивала на том, что желает опять подняться в седло. Догадавшись, что случилось что-то дурное, принцы поскакали наконец обратно.
Тудвал, растолкав столпившихся людей и увидев сестру, побелел.
- Кимбелин, ты ранена!
- Ничего страшного. Лошадь понесла, я упала, - резко ответила девушка, отряхивая платье. Ей явно не нравилось, что все видели, как она оплошала.
Халь скрыл улыбку, Брид тоже пришла бы в ярость. Правда, ей-то, пожалуй, удалось бы удержать лошадь. С другой стороны, Кимбелин привлекала именно тем, что не была во всем безупречна. Она дала ему возможность проявить себя в качестве героического защитника. Кимбелин нуждалась в нем там, где Брид он был ни к чему.
Эта мысль согревала. Халь улыбнулся принцессе, и та ответила тем же медленной, неуверенной, но заинтересованной улыбкой. Чуть склонив голову набок, Кимбелин посмотрела на него долгим взглядом, а потом вдруг с девчоночьим смехом пустила лошадь в быстрый галоп. Растерянная свита поспешила следом.
Перед Халем выросла квадратная фигура Тудвала. Прищурившись, принц заступил ему дорогу.
- Держись от нее подальше, - прорычал он с обычной для кеолотианцев свирепостью. - Не хочу, чтобы она говорила с неверным.
Халь не обратил на оскорбительные слова никакого внимания. Ему нравилось выводить Тудвала из себя, а сестра принца была слишком красива, чтобы всерьез на него обижаться. Что за стыд будет, если этой прелестной девушке придется выйти замуж за Рэвика!
- Какой-то ты хмурый, - произнес Кеовульф, и Халь от неожиданности подпрыгнул в седле.
- Правда?
- Мрачные мысли, да? - спросил рыцарь. - Принцесса тебя чем-то расстроила?
- Слишком она хороша, чтобы старый стервятник на ней женился, ответил Халь и стиснул зубы, но тут же расплылся в улыбке - Кимбелин опять смотрела на него из-под унизанного рубинами венца.
Кеовульф понимающе поднял бровь. Этот взгляд был Халю хорошо знаком и обычно означал, что сейчас Кеовульф примется его поучать. Но тот не проронил больше ни слова, и это еще больше разозлило юношу. И все же ему надо было поговорить с рыцарем наедине. Халь жестом показал в хвост колонны, натянул поводья и стал трепать Тайну по гриве, ожидая, пока отряд их обгонит. По сторонам стали появляться невысокие холмы, вдали горизонт прорывали скалы. Принц Тудвал громко распорядился, чтобы несколько человек выехали вперед: среди камней могла затаиться какая-нибудь опасность.
- Здесь есть где спрятаться разбойникам, - объяснил он. - Шестнадцать повозок - завидная добыча.
Принц Ренауд тоже не хотел отставать.
- Сержант Ото, ко мне, - приказал он, глядя в упор на Огдена. Тот сперва не понял, что обращаются к нему, потом догадался и подъехал.
- Сир?
- На разведку. Возьмите несколько людей и проследите, чтобы нас не поджидали неприятности. Шестнадцать повозок - завидная добыча для разбойников.
Халь переглянулся с Огденом и возвел очи к небу. Оба принца спешили вперед, чтобы возглавить колонну.
- Так что, никто ставку не выиграл? - спросил он. Его нисколько не волновало, кто победил в скачках, зато хотелось поговорить с солдатами. Этому Халь научился у брата: дружеское общение с подчиненными помогает завоевать их доверие и поднимает боевой дух. К тому же Халю это попросту нравилось.
- Выиграли, сир, - ответил сержант. - Остальные-то вокруг принцессы Кимбелин суетились, не заметили. А я проиграл: из болота пришлось лорда Тапвелла вытаскивать.
Халь этого момента тоже не заметил и теперь привстал на стременах, ища взглядом Тапвелла. Тот рассыпался мелким бесом перед принцем Тудвалом. Каким-то образом овиссиец успел переодеться в чистый камзол и панталоны, а на шляпе все так же сияло отвратительное павлинье перо.
Халь отпустил Огдена выполнять приказ Ренауда и дождался Кеовульфа. Когда товарищ, наконец, подъехал, он, оглядевшись вокруг, рассказал ему о своей находке.
- Позволь поглядеть? - спросил Кеовульф.
Халь сунул руку в нагрудный карман, куда спрятал клочки пергамента.
- Только тише. Прочесть можно лишь несколько слов о засаде, которую готовят для принцессы Кимбелин, и еще в конце - что она не должна добраться до границ Бельбидии.
Брови Кеовульфа полезли так высоко на лоб, что чуть не скрылись под волосами, но он быстро справился с удивлением.
- Надо сообщить... Да нет, нельзя ведь!
- Нельзя, - кивнул Халь. - Я тоже сперва решил, что мы должны рассказать обоим принцам, а потом подумал об этой последней строчке. С чего бы кому-то хотеть, что бы принцесса, не достигла Бельбидии? Ответ прост: этот человек желает не допустить ее свадьбы с королем Рэвиком. А кто может этого желать? Только Ренауд. Да и письмо написано побельбидийски. Вдруг он и писал?
- Тудвала тоже нельзя предупредить, - вздохнул Кеовульф, потирая затылок. - Решит небось, что все бельбидийцы одна шайка, связанная общим заговором.
- И тогда... война? Представь, если король Дагонет услышит про бельбидийский заговор против его драгоценной дочери...
- Войны начинались и с меньшего, - согласился Кеовульф. - Придется помалкивать. Все, что в наших силах, это обеспечить безопасность Кимбелин.