- Мой муж об этом позаботится, - отмахнулась та. - Итак, когда мы в следующий раз остановимся, первым делом расчешешь мне волосы.
К ее потрясению, Брид прыснула.
- Сперва мне надо договориться с вашим мужем, - сказала она, подавив смех.
- Его здесь нет, - сварливо произнесла женщина. - И этих твоих глупостей я не потерплю. Разве моего слова недостаточно? Ты хоть знаешь, кто я такая?
- Нет, госпожа, мы ведь люди простые, с благородными не тремся, встрял Каспар, и Брид не смогла не поморщиться от его ужасного крестьянского говора.
- Ясно. - Женщина подтянулась, от чего могучая грудь стала выпирать дюйма на два сильнее. - Я жена богатейшего после самого барона Виглафа человека в Наттарде Мой муж величайший сыроторговец во всех странах Кабалланского моря.
- Ой, в самом деле? - воскликнула Брид с ожидавшимся от нее трепетом.
- Этакий огромный круг сыра! - Каспар был не в силах больше сдерживать смех. Брид тоже чуть не расхохоталась.
Катрик посмотрел на них неодобрительно.
- Ох, мастер Спар, нехорошо над ней шутить. Она ведь еще не поняла.
К ним скользнула маленькая девушка, похожая на робкую мышку.
- Она на самом деле хорошая. Просто привыкла так со всеми обращаться, а зла-то никому не желает. В жизни ей досталось мало любви, разве что от мужа подарки получала, а по ночам плакала о чем-то.
- Милочка, ты давно уволена, так что не смей говорить с моими новыми слугами. Это одно из моих правил. Я подобного не потерплю.
- Она еще не понимает, что случилось. Не знает, что мы все мертвые. Слишком потрясена.
- А что случилось? - спросил Каспар своим обычным четким тоном, явно выделявшим его из толпы простонародья.
- На нас напали в дороге, хотели отнять деньги. Велели отдать драгоценности, а она решила не отдавать. Ей даже палец отрезали с обручальным кольцом. Храбрая она была, как буйвол, а глупая - как два буйвола.
- Девчонка! Я велю мужу тебя наказать!
- Зря она тут, - грустно сказала девушка. - Боюсь, когда она поймет, что случилось, то не сможет войти в Аннуин. Это ведь одно из самых дальних ее путешествий
Каспар удивился, откуда в бедной служанке столько любви к этой мегере? Девушка пыталась объяснить должно, быть, уже не в первый раз:
- Госпожа, ваш муж не может меня наказать, Его здесь нет.
- Что значит - его здесь нет? Я знаю, что его здесь нет, но скоро он вернется домой и тут же пошлет людей на мои поиски. Я для него значу больше, чем все на свете. Он мне дарит драгоценные камни изумруды и бриллианты.
- Ее отец очень влиятельный человек. У него много торговых кораблей, и он по выгодной цене перевозит сыры ее мужа, - рассказала служанка. - Тот не мог рисковать отношениями с тестем, поэтому без конца покупал ей драгоценности. Но никогда не любил.
- Как грустно, - проговорила Брид. - Жизнь, в которой столько денег, а любви нет.
В глазах женщины мелькнул страх.
- Со мной еще никто несмел так разговаривать! - воскликнула она. - Я жена купца, у меня есть богатство и власть, и больше я не собираюсь идти пешком. Пусть меня кто-нибудь понесет.
Каспар посмотрел на нее.
- Я старший сын барона Бранвульфа Торра-Альтанского, но даже с собакой не стал бы говорить так, как вы говорите со своими слугами.
Женщина смутилась, поняв, что сама себя выставила на посмешище.
- Если так, значит, твои люди тебя ничуть не уважают. Слугам надо давать понять, кто тут главный, не то их не заставишь работать. Я плачу им хорошие деньги и ожидаю соответствующей отдачи. Однако, мальчик, ты мне лжешь! - воскликнула она с возвратившейся уверенностью в себе. Определенно ты не можешь быть дворянином, иначе знал бы это сам и не якшался бы с чернью. А ты, девушка, - повернулась она к Брид, - изволь найти мои кольца. Я их куда-то положила, только не помню куда.
- Их у вас отняли. - Веселье исчезло из голоса Брид. Как ни ужасно женщина обращалась со своими слугами, она попала в беду. - И получить их обратно вы не мо жете, потому что погибли и попали в Иномирье. Здесь у вас нет ни слуг, ни денег. С этим нужно примириться. Вы в Иномирье, а через грань не возьмешь с собой ни богатство, ни власть, ни положение в обществе.
- Ложь! - Женщина презрительно вскинула голову и, переваливаясь, пошла прочь, бормоча что-то с все нарастающим раздражением. Вдруг она остановилась и поглядела на свою служанку. У той лицо пересекала глубокая рана, а одна рука свисала под неуклюжим углом. Потом женщина уставилась на свою ладонь с отрезанным безымянным пальцем.
- Люди! - внезапно всхлипнула она. - Трое людей в масках, двое с мечами, а один - с арбалетом. Я вспомнила. Они напали на нас. Мы должны были погибнуть.
- Мы погибли, - сказала ей девушка и с улыбкой взглянула мимо хозяйки на восток, где с каждым днем все ярче разгоралось теплое сияние. Каспар не сомневался, что это свет любви Великой Матери, ждущей дома своих детей.
- Я мертва! - закричала женщина. Она рванула платье, откинула голову назад и разрыдалась. - Я мертва! Деньги, все мои деньги, где они? Они мне нужны!
- Блаженство посмертия дороже миллиона драгоценных камней, произнесла служанка.
- Не смей со мной так говорить! О чем думают все эти люди? Они уходят прочь от жизни! Мои деньги. Без денег у меня не будет слуг. Нет, я не могу умереть без денег!
- Их нельзя забрать с собой, - попыталась объяснить Брид.
- Но ведь без денег нет счастья. Без денег ничего нет!
Между вересковыми пустошами и укрытыми туманом болотами лежали заливные луга. Лесничие теснее сомкнулись вокруг путников. Иные нацелили на идущих луки, но большинство смотрело по сторонам, туда, где среди чертополоха паслись косматые коровы и серые ослики. Пробежало стадо гривастых коротконогих пони, искавших, должно быть, травы посочнее.
- Вот они! - Абеляр толкнул Каспара локтем и указал в сторону. Простолюдины.
Теперь Каспар их заметил: два высоких худых человека с плоскими лицами и сутулыми спинами жадно разглядывали путников. Руки и ноги их казались слишком длинными. У одного был короткий лук, у другого - нож. Оба, тяжело ступая, шли вдоль тропы, держась на некотором расстоянии.
- Они голодны, - прошептала Брид. Папоротник прижался к ней, нутром чуя опасность.