— Постой! А куда тогда бегает Кролик каждый день?
— К развалинам замка. Дожидается аудиенции Королевы, но его, конечно, не принимают. Валет Червей каждый раз отправляет его восвояси. Кролик просто идиот! Он не хочет ничего менять в своей жизни и всё живёт и живёт как по накатанной. Бороться здесь тебе уже не с кем.
На Алису нахлынула волна отчаяния. Ведь если не повторить всё так, как было в прошлый раз, она может застрять здесь, пока её тело в реальном мире не погибнет от старости или болезни.
— Но Чеширский Кот говорил, что из-за Королевы всё стало ещё хуже и нужно её…
— Этот паразит?! Где ты его видела? Он нужен мне, — напирала Стряпуха. — Хотя — не важно. Там его всё равно давно уже нет.
— Мне нужна Королева! Только так я смогу отсюда выбраться! — с мольбой обратилась Алиса к Стряпухе. — Сойдут даже её останки. Я должна...
— Нет останков. Их сожгли от греха подальше. Хотя это же Страна Чудес. Чем не чудо — воскресить мёртвого?!
— Что тогда мне здесь делать?
— Нам, милая. Всё просто — нужно убить эту, — и Стряпуха ткнула пальцем в сторону Герцогини, — из-за неё я здесь застряла! Но теперь появилась ты, и я…
Алиса недоумевала. Это сумасшедшее место и все разговоры его обитателей загнали её логику мышления в угол.
— При чём здесь я?! Зачем это вообще нужно делать?!
— Ты здесь для дела!
— Хочешь, чтобы я её убила?!
Стряпуха молчала.
— Нет, — ответила Алиса на беззвучное предложение. — Зачем мне это?! Убийство меня не вернёт…
— Не для тебя — для меня, — тихо ответила Стряпуха. — И не нужно тебе никуда возвращаться. Тебя здесь просто нет, как и её, и всего дома, и Страны Чудес.
— Что это значит?!
— Ты не здесь. Тебя не существует, — ответила она, вымывая что-то, что когда-то было или ужином, или обедом, из тарелки. — Ты будешь это отрицать, но ничего другого ты и не умеешь. Я-то знаю. — И Стряпуха спокойно, как по нотам, начала свою исповедь: — Сейчас и меня тут нет. Я нахожусь в больнице, без сознания. Я там лежу уже очень давно, но поняла это недавно. Мне казалось, что я жила в этом доме всю жизнь, готовила, убирала, стирала пелёнки. До того момента, когда ты появилась в первый раз. После бунта у Герцогини умер ребёнок. Не поросёнок. У неё появился свой, настоящий ребёнок, но долго он не прожил. Потеря власти и почти всех слуг сильно пошатнула её психику, а смерть ребёнка окончательно добила. Она не приняла того факта, что от её жизни больше ничего не осталось. Я не удивилась, если бы сумасшедшая стала прыгать по комнате, как обезьяна, и бросать во всех своё дерьмо, но она просто стала сидеть и сидеть в кресле, ничего не говоря и смотря в одну точку, не отдавая никаких указаний. А однажды утром мне было приказано сварить кашу для чего-то, завёрнутого в тряпку…
Алиса внимательно слушала, но, как сказала Стряпуха, девушка действительно была не вполне здесь. Погрузившись в себя, она не верила, что всё это нереально, хоть это и было нереально.
— …тогда я поняла, что в реальной жизни так не бывает. С ума сходят не так! Однажды я очнулась на грязной больничной койке. В ту минуту я поняла, что вот она — реальность. Потому что там всё было так, как надо. Вода капала вниз, а не вверх. Из свиней делали колбасу. Во всём прослеживалась какая-то нить... — Она всё рассказывала как завороженная. Так, как доверяют величайшую тайну другу или как философ — учитель восточной мудрости рассказывает ученику про секреты мироздания и смысл жизни. — После того как я вернулась сюда, моя голова стала ясной, как в реальности: чистой, с чувством логики и разума. И одной минуты хватило, чтобы я поняла разницу между выдумкой и невыдумкой.
— Но при чём здесь я?! — в который раз задалась этим вопросом Алиса, уже больше обращаясь к самой себе, чем ко всей этой выдумке неизвестно кого.
— Ты должна её убить!
— Почему?
— Я не могу, — более эмоционально продолжила Стряпуха, — ведь если она всё время была рядом со мной в этом забытьи, то она тоже часть меня. Та, что не хочет проснуться. Которой нравится заботиться о кучке костей! Это она не даёт мне выходить из дома уже очень давно! Постоянно критикует и грозится выдать Королеве, которой уже и в живых нет. Постоянно давит, заставляет носиться вокруг этого мелкого трупа! Я бы могла уже давно сбежать от нее… но она — это тоже я. Если я её покину, она может что-то с собой сделать. А это сразу отразится на мне настоящей. Не знаю, что тогда может произойти: возможно, я не смогу считать, так как определённая часть мозга убила себя, а может быть, я не смогу дышать.