Разум не покидает нас даже во сне. Я знаю, врачи установили, что, если кто-то захочет убить человека во сне, то жертва за несколько секунд до нападения, даже видя десятый сон, почувствует это и проснётся. Она была со мной здесь всё время. Ты — нет. Ты — что-то переменное. Наверно, та часть, что хочет проснуться. Появившись здесь в первый раз, ты проложила мне дорогу к осознанию. Может, во второй ты меня разбудишь?
— Это не так. Я полжизни прожила в страхе и смятении…
— Из-за смерти родителей и сестры в огне сгоревшего дома. Я это знаю, потому что я сама это придумала. Не по собственной воле, но подсознательно, так же, как придумала Герцогиню, и Королеву, и Кролика…
— Не смей мне говорить, что моя жизнь — это не жизнь, а лишь твой чёртов сон!
— Послушай, я не могу жить с этой чокнутой! С ней и не поговоришь, и в карты не сыграешь. Она встала с этого проклятого кресла первый раз за неделю. А в остальное время сюсюкалась со скелетом! Не может это быть реальностью!
— Тебе надо — ты и убивай! — парировала Алиса.
— Ты не слушала! Я не могу этого сделать! Она часть меня, моего сознания, как и ты. Я не могу сама убить часть себя! Это всё равно что отрезать себе здоровую руку, когда на другой у тебя гангрена. Ты же, как часть моего сознания, убив её, встанешь на её место, и я очнусь. Ты как доктор, который удаляет часть руки, поражённую гангреной.
Алиса начала понимать ход мыслей Стряпухи. Более того, эти мысли её захватывали.
— Твою кошку звали Джина. Твоего психиатра зовут мистер Шортнер. В твоей квартире посреди кухни стоит ванна. Ты пыталась покончить с собой в интернате от безвыходности своего положения. А здесь ты оказалась из-за разбитого окна и записки с рисунком. Я это знаю, потому что знаю. Ты понимаешь — это нужно сделать, чтобы и я, и ты смогли бы жить снова!
— Ты говорила, что бороться здесь не с кем.
— Она теперь не «кто», а «что»! Просто зыбкий налёт на сознании, который слетит от лёгкого щелчка!
Алиса больше не могла этому не поддаваться. Что, если её жизнь и правда просто чья-то выдумка, и почему бы не выдумка Стряпухи?! Все страдания были ненужными, ложными. А может, страданий вообще нет и их выдумала Стряпуха?! Или в реальной жизни они не такие?!
— Брось это! — прокричала девушка, подбежав к Герцогине.
— Что?! — возмущённо ответила та.
— Это всего лишь кучка костей, не ребёнок! Больше не ребёнок!
Алиса пыталась воззвать к голосу разума, если не своему и не Герцогини, то к разуму Стряпухи. Девушка не без труда вырвала свёрток из цепких, но слабых аристократических рук Герцогини и вытряхнула всё его содержимое.
Герцогиня сидела в оцепенении, но лишь одну секунду. После выворота правды на пол она оттолкнула Алису в сторону двери. Потом с криком и причитаниями принялась собирать ребёнка по косточкам.
— Да что же это за день такой!.. Ты в порядке?.. Тише, мой милый, мама всё устроит…
На это нельзя было просто так смотреть! Алиса выбежала из комнаты и в полумраке пыталась найти выход на улицу. Но выхода словно не было, как не было и конца у коридора.
— Я же говорила, что это — всё мой сон, — раздался безразличный голос Стряпухи за спиной Алисы. — Выход лишь один, и ты его уже знаешь, просто не хочешь поверить, а я не могу тебя вразумить.
Она ушла обратно на кухню.
Немного придя в себя, Алиса подумала, что Стряпуха права. Герцогиня действительно не живёт, и из-за этого Стряпуха не может жить нормально ни здесь, ни где-либо ещё. Если хозяйка дома умрёт, то мир Алисы, если он всё-таки есть, не остановится. Что, если Алиса действительно самая разумная часть сознания другой, неразумной, женщины? Раз уж это всё нереально, тогда и ответственности перед собой не будет. Но почему она так просто тянется к ножу под платьем и решается отнять жизнь или часть чужого сознания? Она уже и сама не понимала, поэтому решила просто действовать. Она устала рассуждать. Просто в этом мире привычные рассуждения с привычной логикой были неприменимы. Но как же трудно воспринять то, что вся твоя жизнь — неправда. Выдумка! Способен ли разум обыкновенного человека, не гения, создать целый мир и людей в нём с самыми разными характерами, внешностью и одеждой? Но — довольно.
Войдя в кухню, Алиса увидела, что Герцогиня всё ещё хлопочет над своим ребёнком.
Стараясь не думать ни о чём вообще, она занесла нож как можно выше и вонзила его в спину Герцогини. Вытащив лезвие, она повторила, пронзила её ещё три раза.
Кровь не брызгала во все стороны, как это было со зверюшками. Этот факт удивил Алису. Ведь получается, что Стряпуха была права…
Бьющееся в конвульсиях тело упало на пол и принялось задыхаться и кашлять. Тут показалась небольшая, но увеличивающаяся лужа бордового цвета. Через несколько секунд она добралась до костей ребёнка, придав им маленькую жизненную искру.